Виталик, один из бастардов деда, также бывший тогда среди «гвардейцев» на малом Семейном совете, а теперь вроде как заимевший высокое положение в «силовом» блоке Семьи.
Даже не одной нашей Семьи, а целого клана.
— Мне нужно поговорить с Кай е й! — сделав ударение на последний слог моего имени, настойчиво повторила Касуми, смекнувшая уже, что ее повышенный интерес к моей скромной персоне не остался незамеченным для охраны Филатовых.
— Как я могу запретить двум барышням общаться? — он улыбнулся. — Я просто постою тут. Считайте, будто бы меня нет вовсе.
— У нас приватный разговор. — попыталась прогнать его та, а Ия встала рядом, взяв меня под руку, и глядела исподлобья на «дочь самурая», не зная точно, в чем причина происходящего, но чувствуя агрессию ко мне со стороны этой молодой женщины.
— Прошу прощения, но охрана не дозволяет мне вести приватные беседы с посторонними. — говорить с ней сейчас не хочется. — Если у вас, Касуми, есть что сказать мне, говорите, пожалуйста, при Виталии.
Я кивнул на родственника."
"Касуми, скорчив гримасу, ничего говорить не стала. Развернувшись, она молча ушла к своему столику, за которым собралась немалая такая компашка молодых пижонов и каких-то девиц.
Не сегодня, «дочь самурая».
— Спасибо, Виталик. — поблагодарил я своего дядюшку (честно говоря, до сих пор не могу понять, кем мне в местном «табеле о рангах» приходятся незаконнорожденные братцы отца…дядья, наверное, но лучше все-таки звать по именам, что сделать непросто…имен больно уж много и ошибиться никак нельзя), весьма привлекательного и уверенного в себе молодого мужчину, ровесника Консультанта. Ну, может, чуть его помоложе.
— Всегда пожалуйста! — ответил он, подмигнув при этом Ие, а затем…
— Я вас провожу! — развернулся и, засунув руки в карманы, направился в сторону лифтов, ну а мы за ним.
Возле номера Кайи, позже.
— Я к себе, спать. — сказала Ия, вновь демонстрирующая мне свою обиду.
— Нет. — я взял ее за руку.
— Пусти! — велела Ия, у которой от зашкаливающих эмоций раздулись ноздри.
— Такой ты мне очень нравишься, «подруга Ия», могущей желать нет и сказать нет. Знаешь, ты просто прелесть! Моя прелесть! — ответил я, не отпуская, впрочем, ее руки. — Мне кажется, сегодня с Консультантом…с Димой, ты была гораздо уместнее меня, приперевшейся на свидание с тридцатилетним «пожилым юношей»…
— Это все твоя вина, что я теперь такая! — ответила та, но голос ее уже не выражал столько раздражения, как несколькими секундами ранее. — И прекращай жаловаться! Готова биться об заклад, что если бы ты сама не захотела, то никакого свидания не случилось бы!
— И не поспоришь… — согласился я.
— Так что… — продолжила она.