— шепотом напомнила она. — Потерпеть осталось недолго, скоро уже поедешь обратно в «L’étoile du nord».
Я кивнул.
Некоторое время спустя.
Передав свой «поминальный куст» (данный атрибут гражданского поминовения был заранее доставлен в собор, для каждого из участников) специально приставленному для этого служащему, я подошел к гробу, в котором покоится бальзамированное тело царского сына. Возле гроба несут караул двое гвардейцев. И будут нести его впредь, посменно, все те сорок дней, которые Его Императорское Высочество проведет здесь, дабы все желающие, вне зависимости от своего сословия, смогли бы проститься с ним. После чего великий князь будет захоронен здесь же, на территории Петропавловского собора, однако в другом здании, служащем усыпальницей его императорской Семьи.
Я вгляделся в лицо покойного юноши и…
Почувствовал облегчение, прямо как тогда, на похоронах родного папаши Кайи.
Для меня не так уж и важно, кто и по какой в действительности причине умертвил царевича Александра. Важно лишь то, что отныне у меня на одного могущественнейшего недоброжелателя меньше.
И если его убийство — не «бытовуха», а так оно скорее всего и есть, то те, кто провернули это, уже устроили государственный переворот, ведь он был объявленным наследником своего отца, и, соответственно, должен был стать следующим русским царем. Теперь по идее наследником объявят Алексея, но…"
"Возможны варианты, ведь несмотря на изрядную патриархальность государства, лицо женского пола, согласно установленным правилам престолонаследия (я изучил этот вопрос), при определенных обстоятельствах вполне может занять российский престол.
У Государыни, помимо оставшегося сына, Алексея, имеется дочь, великая княжна Мария.
И у царской любовницы есть две дочери.
Так что, да, возможны варианты и «определенные обстоятельства», особенно если причина гибели царевича, и, в самом деле, не «бытовуха»…
— Кайа! — шепнула матушка, выводя меня из прострации.
— Прощайте Ваше Императорское Высочество! — громко и четко произнес я, склонив голову, после чего отошел от гроба, давая матушке в последний раз предстать перед этим царским сыном.
Встав возле того подсвечника, в который до этого поставил свечу «за упокой» Александра, я поймал на себе взгляд все еще присутствующей в соборе Государыни (сам Государь и дама Кристина уже покинули его). Хотя более чем на каких-то пару мгновений она его на мне не задержала, и это логично, ведь моя репутация в данный момент…да нет у меня уже никакой репутации! А в этом сословии, если нет репутации — нет и человека.