Вот уж чего-чего, а испытывать на себе всамделишную невесомость мне еще как-то не доводилось, однако…
Я прикрыл глаза, практически наслаждаясь приятным чувством того, как расслабившуюся поясницу покидают последние отголоски болезненных ощущений. Еще недавно я бы пришел в восторг от непередаваемо прекрасного звука воды, который создают бесчисленное множество форсунок, устраивающих гидро- и аэромассаж всего моего тела, начиная аж с затылка и шеи. Жаль, что мне теперь доступны лишь самые примитивные животные переживания, вроде неприятных ощущений боли или же наоборот, приятных чувств, когда болезненные ощущения исчезают, но уж как есть. Надеюсь, правда, что со временем моя нервная система, пострадавшая от воздействия наркотика, вернется в норму, и я смогу испытывать вновь все присущие человеку чувства и эмоции.
…у этой небольшой ванны из искусственного камня получилось добиться подобного эффекта. Во всяком случае, мне кажется, что именно так ощущает себя космонавт, расслабленно дрейфующий в космическом пространстве, на которого не воздействует сила тяготения.
Бог его знает, сколько времени я уже провел вот так, находясь в состоянии блаженной полудремы…
Я открыл глаза, ибо мою негу прервал сигнал вызова, раздавшийся от видеофона.
Неторопливо протянув руку и взяв гаджет, бросил взгляд на дисплей. Кому и что от меня может сейчас потребоваться? Номера абонента нет в моих контактах, что означает…
Вынув из воды левую руку, я поглядел на пальцы и не обнаружил ни малейшего намека на тремор, как не ощутил и тревожности внутри себе, хотя сомневаюсь, что звонят мне сейчас для того, чтобы чего-нибудь всучить или попытаться как-нибудь нагреть на деньги.
– Ал-ло. – растягивая буквы, произнес я, приняв вызов.
– Это…ты? – через некоторое время из трубки раздался мужской голос, который весьма проблематично перепутать с каким-либо другим из-за специфического звучания.
Александр Блумфельдт…
Конечно же, мой бывший потенциальный любовничек не мог просто взять и исчезнуть из моей жизни, хотя бы уже потому, что этот мир «с миром» никого не отпускает. Миру требуется драматическая развязка, и в какой-то очередной «реперной точке» обеих наших судеб она обязательно произойдет. Весь вопрос лишь в том, для кого из нас развязка эта станет фатальной.
…и вряд ли он позвонил мне для того, чтобы спросить: «как дела, Кайа?» (впрочем, по имени обращаться ко мне он передумал, похоже, и поэтому первая его фраза вышла столь корявой). После разрыва помолвки, общих тем, кроме одной–единственной, у нас не осталось, а значит, память к нему в какой-то степени вернулась.
– Это я, да. – ответил ему голосом, лишенным каких-либо интонаций, словно бы речевой информатор.