Невозможно заранее предугадать, когда «рванет», а значит, если уж, и правда, отвести ему в предстоящей драме роль «детонатора», то нужно рассчитать все таким образом, чтобы при любом из возможных вариантов самому не остаться «без пальцев» и «без глаз».
Из памяти внезапно всплыл образ высокой рыжеволосой женщины, с выражением крайнего ужаса на лице.
Нет, мама, твоя дочь о тебе не забыла…
– Кайа…?
– Знаете, Александр, честно говоря, я без понятия, чего вы там потеряли, однако, ладно… – я сделал паузу. – Есть ли в Петербурге хороший ночной клуб?
– Ночной клуб? – удивленно переспросил он.
Наверное, здесь подобные заведения называются как-то иначе…
– Ну, ночное заведение, где орет музыка, все танцуют, веселятся, выпивают и так далее и тому подобное. – произнес я.
– Ощущение такое, словно разговариваю с какой-нибудь иномирянкой... – раздалось из динамика. – Да, я знаю неплохие заведения подобного рода. «Métro», например.
«Métro», «Métro»… – я поискал в Сети информацию о заведении, которое, и правда, оказалось престижным ночным клубом.
– Ну и хорошо, я буду там сегодня вечером. Буду не одна. С подругой. – через некоторое время ответил я, сделав акцент на слове «подруга». – Ну и вы, если хотите встретиться лично, приходите тоже. Только…
– Чего? – спросил Блумфельдт.
– Во-первых, начнете чего-нибудь отчебучивать, и я сразу уйду. Во-вторых, существует некоторый риск того, что меня банально не отпустят и я вас продинамлю. – ответил ему.
– Продинамишь? – я прямо ощутил, как он скривился, повторяя это слово. – Что это значит?
– Продинамить – не выполнить обещанного.
– Ладно… – начал было он, однако… – Так тебе же нет двадцати лет, и ты не замужем, и…не чья-то зарегистрированная любовница. Тебя туда не пустят.
Какие скучные, должно быть, ночные клубы здесь, если в них не пускают девиц моложе двадцати (незамужних)…
– Ну, придумайте что-нибудь. – я прикрыл глаза, наслаждаясь аэромассажем. – Уверена, для вас несложно будет организовать свободный проход мне и моей подруге.
– Ладно. – он не стал спорить. – Встретимся в…ночном клубе, и постарайся, пожалуйста, не…продинамить меня!
Несколько минут спустя.
Выйдя из воды и вытершись, я подошел к умывальнику. Опершись на его столешницу, поглядел в зеркало на отражение ванны. Н-да уж, настоящее произведение сантехнического искусства. Неразумно дорогая штуковина. А после того, как устроил в ней свой тайничок, и вовсе бесценная...
Взяв со столешницы монетку, обернулся и сделал несколько шагов, подойдя к ванне, после чего замер.
Может статься так, что в моем тайничке теперь уже ничего и нет, ведь после отравления матушки «плодоразрушителем» в доме производилась дезактивация.