Вопрос лишь в том, почему эти «чудесные люди» активизировались именно теперь, когда весь Петербург (да и вся страна в целом) стоит «на ушах» из-за убийства наследника престола, а не, скажем, лет десять назад? Немцев-то Филатовы «душить» не вчера принялись, и даже не позавчера.
А все дело опять-таки в наследии. Кто бы унаследовал Семейное дело условные десять лет назад, если бы дед вдруг помер или же стал недееспособным? Родные дети бабки. В то время как у приемного папаши в этом вопросе был «шестнадцатый номер». Ни черта бы он не получил. Ну, кроме, возможно, какого-нибудь денежного пособия, Филатов же в конце концов…
То есть, у неустановленных пока еще «персонажей» была твердая уверенность насчет того, что когда к власти в Семье придет мой биологический папаша, либо же кто-нибудь из его единоутробных братьев, то вся промышленная империя Семьи упадет в их руки, словно бы спелое яблоко. А этого не произошло и, видя, что дело стало развиваться в неблагоприятном для них ключе, они решили просто взять и «демонтировать» все к чертовой матери.
И промышленную империю, и самих Филатовых.
И вот уже на «сцене» моментально появляются и высокотехнологичные «плодоразрушители»; и боевые группы польских националистов, а заодно и религиозных экстремистов, со стрельбой похищающих «техническую» наследницу (и фрейлину царской любовницы, по совместительству) от самих дверей главной царской резиденции; и массовые перестрелки на производственных площадках Филатовых; и…да бог его знает, чего еще, о чем я знать не знаю.
Недобросовестная конкуренция – обычный для того мира инструмент борьбы, «винтиком» в которым был и я сам.
– Поверните голову, пожалуйста. – попросила косметолог.
«К новостям экономики…». – диктор продолжала зачитывать новости. – «Частная корпорация «Étoile chemin (Звездный путь *фр. яз.)» расторгла контракт на поставку ракетных двигателей, которые должны были вывести на целевую орбиту вторую и третью очередь спутников гражданской навигационной системы «Прометей» и теперь…».
– Значит, не договорились. Ну или же... – произнес я, в очередной раз поворачивая голову так, как это требовалось мастеру, и вспоминая разговор между приемным папашкой и Алисой, произошедший на Рождественском вечере.
– Вы что-то сказали? – спросила мастер.
– Нет. – ответил ей, после чего кинул взгляд на свою назначенную подругу, которая была уже полностью готова к поездке.