И правда, сейчас на пилоне отплясывало голографическое изображение, совершенно непохожее на танцовщицу, которая привлекла меня своим поистине невероятным исполнением.
– Я видел…в смысле, видела… – и хотя никаких эмоций я так и не почувствовал, ладошки мои вспотели, во рту пересохло, а мысли в голове хаотично запрыгали.
Я принялся взглядом разыскивать в толпе девицу, до этого танцевавшую на пилоне, а теперь очевидно ушедшую оттуда, однако…
– Говорю же тебе, ты, как завороженная, несколько минут подряд смотрела на голограмму… – терпеливо сказала Роза, забрав у меня бокал с водой и на всякий случай понюхав его содержимое, а затем она привстала со своего места и двумя пальцами приложилась к моему лбу. – Ладно, хватит уже впечатлений, поехали домой.
Я, что, уже совсем «ку-ку», как говаривала моя бабушка там? Я точно ее видел, и никакая это была не голограмма.
Симпатичная девица, а вернее, молодая женщина, что-то между двадцатью и тридцатью годами, с длинными, аж до попы, русыми волосами и большими карими глазами, которые она практически не сводила с меня, одетая в ультрамодный здесь и, очевидно, столь же дорогой «прикид». Немыслимо профессиональная танцовщица. И, что главное – живая.
«Ее зовут Ясна…Ясна…Ясна…». – зашептали голоса.
Ясна? Необычное имя, впрочем, мое не менее необычно для данной местности.
И как бы стремно это ни прозвучало, но голоса в голове – стопроцентно подтверждают факт того, что мне все это не померещилось. Или же…
Меня вдруг охватило сильнейшее дежавю, а вслед за этим произошел мощный выброс адреналина. На сетчатке глаз запрыгали зеленые кляксы и куда-то совершенно исчезли звуки окружающего мира.
Облизнув моментально пересохшие губы, взял бокал и маленькими глотками выпил его содержимое до дна.
Адреналин вернулся в норму и до моего сознания вновь донеслась здешняя электронная музыка.
– Ты права… – сказал я Розе, когда почувствовал, что вновь могу говорить не заикаясь. – Там, действительно, никого, кроме голограммы, не было. Мне просто показалось…
В этот раз не было. Возможно, я что-то здесь такое сделал или, наоборот, не сделал, или, может быть, просто пришел в клуб не в то время, в результате чего в этот мой «круг» Ясна и я не встретились здесь и сейчас.
«Но вы уже встречались…встречались…встречались». – подтвердили голоса.
У меня внезапно появилась твердая убежденность, что я должен разыскать ее. Обязан. Хотя, казалось бы, какое мне дело до совершенно случайной мажорки или же пассии какого-то состоятельного парня? Да, танцует она, конечно, классно, но…
«Должен…должен…должен». – вторили голоса.
– Барышня, если вы не против, то господин Блумфельдт приглашает вас поговорить тет-а-тет… – в реальность меня вернула очередная работница клуба.