На «пмж», так сказать.
Все верно, блага внутри Семьи перераспределяются.
— Бабушка, помнится, ты о чем-то хотела поговорить со мной. — сказал я, вернувшись на свое место и налив себе чайку.
— Да это уже неважно. — ответила старушка и, улыбнувшись, похлопала меня по предплечью. — Ваша с сыном графа помолвка аннулирована, так что и говорить тут больше не о чем.
— Возможно, что и нет. — произнес я, отпив чай.
— В смысле? — в удивлении вскинула одну бровь кузина.
— Я вчера имела разговор с Александром Блумфельдтом… — начал было я, но был перебит старушкой.
— Где это ты его видела?
— В Métro. — ответил я, положив на блюдце заварное пирожное.
Бабуля выразительно поглядела на Веронику.
— Это ночное заведение. — пояснила той кузина.
Старушка неодобрительно покачала головой, однако вслух сказала о другом:
— И о чем же вы говорили?
Роза, которая, похоже, все еще плохо себя чувствует, навострила свои ушки.
— Из-за моего нынешнего положения при даме Кристине, он совершенно не желает ссориться и хочет восстановить нашу помолвку. Если получится, конечно.
Если у Александра, и правда, получится, то «почву» лучше подготовить заранее. И сейчас для этого прекрасный момент. Ну а если нет, то…и никаких файловых серверов он от меня не получит. Впрочем, он их не получит в любом случае, но надежды юношу питают.
— И ты…сама этого хочешь? — спросила кузина, переглянувшись со старушкой.
— Разумеется. — ответил ей. — Ведь это же будет, по сути, фиктивный союз. А затем, через некоторое время, мы с ним тихо-мирно оформим развод. И моя репутация окажется спасенной, насколько это возможно, учитывая прочие обстоятельства, конечно. И, что важнее, из-за меня не пострадает репутация других барышень Семьи.
— Это…было бы хорошо. — произнесла старушка. — А еще лучше то, что ты не озлобилась на Семью…а ведь озлобились бы очень многие, окажись они на твоем месте!…и печешься о ее благополучии.
— И правда, хорошо. И нам, и ему самому, ведь никто же в здравом уме не захочет ссориться с одной из могущественнейших женщин империи. В дополнение к ссоре с нашей Семьей. А что касается озлобления на Семью…это бессмысленно. Я стараюсь не мыслить категориями обид и, вообще, эмоций.
— Очень верная точка зрения. Жаль только, что не распространенная. — задумчиво ответила старушка, поглядев на Розу.
У нее явно было что сказать, однако в присутствии моей назначенной подруги, она, судя по всему, решила всего этого не говорить.
В этот момент, постучавшись…
— Войдите! — негромко сказала старушка в свой «умный» браслет.
…в малую гостиную вошел помощник дворецкого, неся в руке некую сумку.
Поставив сумку на пол, он, с разрешения старушки, удалился, после чего к сумке метнулись обе девочки.
Сумка оказалась кошачьей переноской.