В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
И уж точно не вам его винить! Имейте в виду: премию «матери года» вам не получить даже во сне!
– Что?! Да кто это тут рот открыл?!
Лана попёрла на меня грудью, но толкнуть не успела, я сама чуть пошатнулась, и бокал дрогнул в моих руках. Вино жёлтым пятном растеклось по белой блузке скандалистки. Вышло, будто специально. Лана взвизгнула и отскочила. Упс… Мне понравилось! В следующий раз специально так сделаю!
Кажется, Андрею это тоже понравилось. Но, прежде чем я решила, что впервые в жизни за свой демарш извиняться я не буду, Андрей выложил купюры подоспевшему официанту, подхватил меня за руку и потащил к выходу.
"Я бежала за Андреем по лестнице помпезного заведения, затем на улицу и вниз по проспекту Буденновский к Дону. Мы промчались квартал и остановились на светофоре, запыхавшись.
– Почему мы бежим? – спросила я, переводя дух.
– Просто так, – весело ответил Андрей.
– Просто?! – поразилась я.
– Да, – кивнул он.
– Это на тебя не похоже! Ты же строгий начальник! – округлила я глаза. – Я от тебя такого не ожидала!
– О-о, ты ещё не знаешь, чего от меня ждать! – подмигнул мне он, и мы рассмеялись.
– Это так здорово! – хохотала я. – Как в детстве!
– Здорово, да, – ответил он. – А ты смелая! Не устаёшь меня удивлять!
Отсмеявшись, он обнял меня прямо посреди тротуара, не обращая внимания на спешащих рядом людей.
– Она собиралась мстить… – проговорила я.
– Давно собирается, но не хватает ума.
– Надеюсь… Нам нужно возвращаться на работу.
Андрей заглянул мне в глаза и сказал:
– Нет, Катя, не нужно. Ты нужна мне как женщина, прямо сейчас!
И я точно знала, что речь идёт не о пришивании пуговиц.
Глава 31
Как так получается, что живёшь себе – живёшь, как нормальный человек, разумный, взрослый и занятый делом, и вдруг начинаешь замечать каждую мелочь и радуешься ей, словно полоумный?
Намотанная на палец прядь волос, солнечный зайчик на щеке, ложбинка, прячущаяся в вырезе тонкого шёлка, родинка у виска… И от этого взрыв нежности.
