В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Нам плевать на приличия, эйфория мешает.
Кто бы подумал, что под лепестками скромной Ромашки притаилась такая кокетливая хохотунья? Или всё дело в вине? Если так, я её буду подпаивать постоянно – у неё такая улыбка задорная! И смех звонкий. Нравится.
До жути интересно, сколько в ней ещё всего спрятано? Катя – как книга с секретом: кажется, уже всё понятно, перелистнёшь страницу, а там новенькое. Изучил, удивился, новая глава, и ты опять поражён. Просыпается азарт и хочется найти, что в финале, в чём секрет? Есть, конечно, лёгкое опасение, что там не только сладости припасены.
Я поймал Катю, затащил в первую попавшуюся гостиницу. Катя на ресепшене снова превратилась в стесняшку.
Я быстро расплатился, увлёк её за собой в гостиничный номер, сдёрнул покрывало и повалил на кровать. Тело горело нетерпением. Но я завис над ней, изучая. Белая кожа на белых простынях. Красиво. Тёмные кудряшки на белом – вообще живопись. Румянец, помесь стыда и возбуждения. Глаза блестят, губы, красные и без помады, приоткрыты призывно.
– Красивая, – шепнул я.
– И ты…
– Теперь не сбежишь, – сказал я, наклоняясь, и удерживая её тонкие руки над головой.
Она мило хихикнула:
– Не сбегу. Уже не планирую. Субординация соблюдена.
А, ну да: она снизу, я сверху. Согласно планограмме. Тоже хмыкнул. Опустился ещё ниже. Коснулся её губ и мгновенно был приглашён в тайну. Сладкую, страстную, влажную…
Переплетение пальцев, изящные изгибы, шуршание простыней и мешающая одежда.
У меня пальцев на руках и ногах не хватит пересчитать, скольких женщин я держал в своих руках, но с Катей всё было не так. Свежо…
Я поймал себя на чувстве, что быть с ней – правильно. И не подобрать логического обоснования.
