В книге "Как до Жирафа..." мир переплетается в неожиданные и романтические моменты, где обычные вещи становятся предметом восхищения любовью - от пластикового потолка до самоходного танка. Смех и взаимная улыбка составляют основу юмористического фона, который делает这本书更加生动有趣。...
Правда, он смотрел на меня так, что единственно подходящим происходящему был заголовок «Смерть сурикатам». Холодок заструился из моей головы в желудок. Это остатки мозга стекали…
– Н-нет, – ответила я. – П-почти нет. Я вас очень уважаю… Виктор Геннадьевич! Н-но если я не найду сейчас Андрюшу, простите, Андрея Викторовича… может случиться что-то очень плохое…
Он вперился в меня с таким прищуром, что я икнула. Ну, что же он молчит?! А Андрюша сейчас неизвестно что делает в таком состоянии! Я набрала в грудь воздуха и мысленно махнула на себя рукой.
"– Виктор Геннадьевич, дело вовсе не во мне, а в Маше с Андреем! Вы меня можете уволить, что бы там ни обещали моей бабушке, я завтра же напишу заявление сама! Вы же хотели! Только скажите, где я могу найти Андрея? Или найдите его сами! Я не шучу! Это важно, очень важно! – он не перебивал меня, и я говорила всё громче и громче, решительнее, набирая силу, как ручеёк, который с каждой каплей ливня превращается в бурный поток.
– Хм… Когда приходил? – рыкнул ВГ, вставая.
Я глянула на часы в мобильном.
– Полчаса назад. Или немного больше. Я пыталась дозвониться, но трубку он не берёт!
– Понял.
– Он не дурак, – возразила я, – он просто сильно любит Машу!
– О вашем мнении насчёт его умственных способностей вы мне уже сообщили, – буркнул старший жирафо-лев. – Не утруждайтесь. Он всё равно дурак. Паршивец!
– Простите. Я думала, он у вас…
– Дома никого нет. Надежда с детьми в Краснодаре.
– А где же его искать?!
– Это уже не ваша забота! – отрезал Виктор Геннадьевич. – Спасибо, что сообщили. Я разберусь.
– Но я…
– Идите, Катерина! Это дела семейные.
Мне указали на дверь, и ничего не оставалось, как выйти из кабинета. Конечно, я же не семья… Меня туда не приглашали. Ну ничего, Виктор Геннадьевич человек умный и опытный, говорят, он даже рейдерский захват пережил. И выход нашёл.
Но что бы я ни говорила, сердце не успокаивалось. Я прикрыла дверь, оставив щёлочку. Да, подслушивать нехорошо. Но я уже не знаю, что хорошо, а что плохо. Поэтому я затаилась и прислушалась.
