В холле цокольного этажа собирался поток студентов после последней лекции. Я уже почти вышла наружу, когда наткнулась на одногруппницу Маринку, известную своей стремительной информацией. Казалось, что любая новость у нее быстро проползла мимо мозгов и стала достоянием тайны....
Девять лет наша жизнь была вполне сносной, хотя любви с опекунами не сложилось. Тогда, в тусовке, где вертелись Елена с Леонидом, стало модным меценатство. Помочь деньгами тяжело больному, организовать выставку, полезный фонд или даже усыновить сиротку. Так что нам повезло вовремя подвернуться на глаза чете Бурмистровых, чью фамилию мы со Светкой теперь носили.
Елена, наверное, питала к нам определенную привязанность, как к любимым куклам, которых нужно одевать в красивые платья и устраивать для них праздники.
А потом Елена заболела. Где только Леонид не пытался ее лечить, куда только не летал. И вот из очередной поездки он вернулся один. О том, что нашей приемной матери не стало, мы узнали от Василича.
Неделю Леонид где-то пропадал, а потом вернулся, и начались гулянки. Разудалого вида друзья, дамы с броским макияжем, принадлежащие на время всем, кто захочет провести с ними время.
В такие вечера мы со Светой запирались в нашей комнате, чтобы никого не провоцировать лишний раз. К сожалению, о морали, а тем более о чести, гости нашего дома имели смутное представление.
Наступил последний вечер, который мы провели у Леонида.
— Хороша девка, — осклабился он, дыхнув перегаром на всю комнату, и направился к сестре.
— Не смей ко мне подходить! — заорала Светка, выставив перед собой книгу, как щит.
Я бросилась на громилу со спины, но слишком не равны были силы. Очевидно, даже в таком состоянии у мужчины срабатывали инстинкты. А к дракам он был привычный. Развернувшись, гость со всего размаха припер меня к шкафу так, что я задохнулась и разжала руки, рухнув на пол. Сознание на миг отключилось, а когда очнулась, увидела, что Светка уже барахтается под тушей насильника и жалобно поскуливает.
