В холле цокольного этажа собирался поток студентов после последней лекции. Я уже почти вышла наружу, когда наткнулась на одногруппницу Маринку, известную своей стремительной информацией. Казалось, что любая новость у нее быстро проползла мимо мозгов и стала достоянием тайны....
— Ты как? — спросил он, но во взгляде ни беспокойства, ни заинтересованности я не увидела."
"— Нормально, — ответила тихо, и даже голос не дрогнул.
— Собирайте вещи. Завтра вы уезжаете.
Отец ушел. Мой ответ его не интересовал.
— Все? — дотронулась до плеча Светка.
Она успела переодеться в спортивный костюм и, очевидно, умыться, потому что пряди заправленные за уши были влажными.
— Все, — тихо ответила я.
Всю ночь мы просидели прижавшись друг к другу. Голоса внизу в гостиной стихли, постепенно разъехались машины, погружая дом в тишину и темноту.
Собираться стали лишь на рассвете. По два чемодана на каждую — вот и весь жизненный багаж.
Утром пришел адвокат отца Израиль Адамович. Посмотрел на меня, на Светку и произнес:
— Вещи заберут, жду вас в машине.
Собственно, мы давно были готовы. Ко всему. Оставалось лишь присесть на дорожку.
На столе в ажурной рамочке стояла фотография, с которой улыбались мы и Елена с Леонидом. Сестра дотронулась до стекла и прошептала:
— Спасибо.
Я молчала. Зачем повторяться? Светка одним словом высказала все, что мы обе думали.
Держась за руки и не оглядываясь мы ступили в новую жизнь. Машина с тонированными стеклами покинула элитный поселок, доехала до города и остановилась лишь в одном из спальных районов.
Мы вышли и поднялись на последний этаж. Квартира оказалась просторной и состояла из двух спален и кухни-гостинной. Но больше всего мне понравилась длинная терраса шириной не менее пяти метров, с нее открывался волшебный вид на город, и дышалось здесь как-то свободно, что ли.
Пока мы со Светкой осматривались, водитель перенес из машины наши вещи и вопросительно посмотрел на адвоката.
— Подожди меня внизу, Сережа, — попросил его Израиль Адамович, а потом обратился к нам: — Присядем.
Мы заняли кожаные кресла, а он расположился на диване и достал документы из черного портфеля.
— Итак, голубушки мои, у меня таки имеется, что вам сообщить.
