В забытой провинции проходит история о любви и предательстве среди простого народа. Снежный занос обрушивается на тротуар, заставляя главную героиню борматывать свою бездействие, пока мир вокруг вращается. Каждый шаг ведет к невероятной судьбе, где смех и слезы тесно переплетаются с подростковыми секретами и взрослыми роковыми decision....
Как ни странно, но Людмилы поблизости не наблюдалось.
И все что в эти два дня казалось бредом, чем-то забытым, всплыло, вспомнилось и накрыло по самую макушку.
– Суп то тебе какой? – уже в который раз спрашивала теть Жанна, – Ишь, уставилась на Илюшку!
Она захихикала.
– И ничего я не уставилась! – мои уши покраснели.
– Это тот самый сосед-спаситель? – начала расспрашивать Лена, как только мы уселись за стол Ну, начало-о-о-ось…
– Ага, – ответила я.
– А что вы так? Даже не здороваетесь? – теперь вела расспросы Марина.
– Девочки, да…, – мне хотелось сказать «да хер его знает», но вместо этого произнесла, – да как-то так получилось…
На этом расспросы были прекращены, потому что ни у одной из девчонок даже мысль не возникла, что вот этот дядя тридцати с хвостом лет, явно неатлетической внешности, работающий в полиции, может меня заинтересовать. И я их понимала!
Я как бэ-э-э-э еще неделю назад сама бы реагировала на него также как они – взгляд как сквозь пусто место. А сейчас я беспрестанно пялилась на его стол.
И самое поразительное, вроде бы такое общение у нас было… ну, скажем простое и открытое, и в сауну вместе пошли, а потом хоп! И какая-то… херня… Ну как этот по-другому назвать?
Какой-то детский сад. Не здороваемся, хотя еще пару дней назад он меня в трусах березовым веником избивал…
Я терпеть не могу такие ситуации, не понятные. Надо их… прояснять. Вот.
Примерно такие мысли витали в моей голове, пока я ела винегрет и суп-лапшу.
– А пианист то где? – не унималась Лена.
Я хохотала, потому что мы уже час торчали в кофейне, слопали по два пирожных, но не было ни пианиста, ни пианино.
– Отстань! – злилась Маринка, которая похоже сама была не рада тому, что пригласила нас в это место. Вокруг было полно мамочек с детьми, их орущие создания носились, кричали, пили, ели, визг стоял до потолка. Нет, даже выше.
А мы молча поедали остатки пирожного «птичье молоко».
– Да ладно вам, зато вкусно было, – все еще смеясь сказал я, и отодвинула тарелочку.
– Пойдемте на улицу? – предложила Лена, – А то у меня голова болеть начинает.
Мы вышли на свежий воздух и после духоты и шума кафе мне показалось, что здесь настоящий рай.
– Лучше б они водочку подавали, – прокомментировала Маринка, натягивая перчатку, – хоть нам было б веселее.
Мы рассмеялись и Лена ответила:
– Да, я б выпила бокал вина.
– И я бы выпила, – согласилась я с коллегами.
