В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
— Ты не имел права втягивать меня в свои разборки с родственниками!
— Типун тебе на язык, какие они мне родственники! — возмутился Огарёв. А потом заговорил уже тише. И значительно миролюбивее. — Слушай, ну правда. Раз уж так получилось… Это реально вариант. Переезжай ко мне. На пару недель. Или месяц. Как пойдет. У тебя тут все равно не жизнь, а дурдом. У меня тебе будет спокойно. Запилим контента для инстаграм, шуры-муры, любовь-морковь, все дела, совместные селфи. Кафе-рестораны, фоточки из парка и все такое.
Я сидела и молча смотрела на стихийное бедствие под названием «Ярослав Огарев», которое перевернуло все в моей жизни вверх дном. И кто придумал давать ураганам женские имена? Их надо называть Огарев.
— Ты где живешь хоть? — неожиданно спросила я. — Мне отсюда до работы добираться удобно, пять минуть до остановки, потом еще двадцать минут на маршрутке — и вот я на месте.
— В «Березовой роще».
А вот это уже заговор! Хрен с ним, что это элитный жилой комплекс. Но от него же до торгового центра, где я арендую угол — пять минут неспешным шагом!
— Ну ладно, Тонь, хорош ломаться, — словно прочел мои мысли Огарев.
— Прямо чувствую, что ты этой фразой всех своих баб клеишь!
— Я же не в том смысле! — рявкнул Ярослав. Вздохнул. — Блин. Как же с тобой трудно.
— А я свое общество никому не навязываю! — не осталось в долгу я.
— Ладно, я понял, — еще раз вздохнул Огарёв и встал. Что, сдался?! Так быстро?! — Я пошёл твои вещи собирать. У тебя трусишки на какой полке лежат?
— Так я тебе и дала в моем белье копаться! — я тоже встала. — Может, ты фетишист!
— А то! — ухмыльнулся Огарёв и снова сел.
Так и состоялся очередной шаг в моем грехопадении.
Но только когда мы вышли из подъезда и подошли к машине Огарёва, я в полной мере осознала, что натворила. У подъезда стоял огромный белый ренджровер. Его не портило даже то, что машина была изрядно в грязи.
Вот вам и принц на белом коне.
