В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
На троллинг, словом, не велся. И в то, что я вью гнездо в его квартире и собираюсь, как Виолетта, его охомутать, верить, похоже, отказывался. Ну и черт с тобой. Главное, чтобы в это не поверила я сама.
***"
"— И все-таки, почему ты не был на мужском стриптизе? — мне хотелось приключений. Или хотя бы перепалки.
— Это прямо самый актуальный и животрепещущий вопрос дня, угу, — буркнул Ярослав, занимаясь чаем.
— Ну ладно, а на женском почему? — я помнила, что он мне ответил в прошлый раз. Зачем спрашивала сейчас — необъяснимо.
— Дома, при правильном настрое и мотивации тебе девочка сама все покажет. Вот Виолетта — могла.
И замолчал. Типа — осекся. Типа — оговорился. Так я и поверила. Ну что, Антонина, хотела перепалки? Получи. Ведь с Виолетты станется на курсы пол-данса ходить. Для повышения привлекательности инвестиций.
— Какой ты жестокий человек, — вздохнула я, размешивая чай.
— Почему? — и бровью своей великолепной не повел Огарев на мой упрек.
- На стриптиз не ходишь! А где-то сейчас рыдает одна танцовщица, — я принялась размешивать чай в противоположную сторону. — И один Богдан, — и снова сменила направление движения ложки. — Утирая скупую слезу леопардовыми плавками.
— Знаешь, — Ярослав отложил свою ложку и отпил чая. — Я, конечно, на мужском стриптизе не был… Но, подозреваю, что в эти плавки даже высморкаться толком не получится.
Через секунду мы оба ржали. Вот что мне нравится в Огареве — так это здоровое чувство юмора.
***— Тосечка!
Твою ж дивизию! Я поправила широкий ремень сумки и так же широко улыбнулась.
— И тебе не кашлять, милый.
Ярик попытался меня поцеловать, но я отвернула лицо, и вышло почти в ухо. Я поморщилась, но Ярик сделал вид, что не заметил.
— Слушай, а я дозвониться не могу до тебя, несколько раз приходил, да все никак не мог застать! — с отвратительной жизнерадостностью начал вещать Ярик. — Вот, пришел к тебе на работу.
И ведь поймал на выходе из торгового центра, умелец.
— Пришел — молодец. Тебе гриль вернуть?
— Тоня, ну какой гриль, о чем ты! — всплеснул руками Ярик.
— Как — какой? — вздохнула я. — Электрический, из нержавейки. Или что-то еще ты забыл?
— Тоня, ну хватит дуться… — заныл Ярик. — Ну, поругалась — с кем не бывает. Давай мириться.
— Мириться? — Ярик, конечно, периодически нес ахинею. Но чтоб такую…
— Конечно, мириться! Ну ты ж сама посуди, — Ярик тут же принялся меня убеждать.
