В темноте я молча шла по проселочной дороге, ожидая момента падения в бездну заблуждений и страстей. Шумы ада раздавались с каждым шагом — рык, стоны и тихие крики проникали сквозь запотевшие очаги мыслей. В комнате надвигалась неизведанная гряда: треск старого дивана и тихий стук сердца подтверждали, что мое пробуждение сопровождалось неприятным приключением....
— Парень, после ночи с которым у девушки так блестят глаза — на вес золота, слышишь, Тоня? Запомни и не благодари!"
"— Ты разденешься сегодня или нет?! — рявкнула я. Этот доморощенный психолог оказался слишком близок к истине. А, впрочем, может быть, его профессия развивает эти навыки. Но сейчас Богдан вдруг решил мне продемонстрировать совсем другие навыки. Он принялся вертеть задом и приспускать трусы то с одного края, то с другого. И приговаривал:
— Что, юноша языкам обучен, а, Тонь? Он порадовал тебя оральным сексом? Судя по твоим глазам, у вас было все, и даже больше.
— Что?!
— Вот это! — Богдан приоткрыл рот, высунул кончик языка и принялся делать им такие неприличные и совершенно однозначно трактуемые движения, что я… Что мне пришлось срочно спасать положение.
— Если ты не прекратишь это немедленно, я буду выщипать тебе волоски по одному! А ну живо снимай трусы!
— Слышал бы тебя сейчас твой красавец! — расхохотался Богдан. Но, наконец, сдернул трусы. Женщины за это платят деньги. А я едва сдерживаю желание отлупить его лопаточкой по жопе!
***— Богдаш, скажи мне, а стриптизеры чего-то вообще стесняются? — одевается Богдан, слава богу, без выкрутасов и быстро.
— Нет.
— Совсем?
— Совсем, — кивает он. — Хотя, нет. Один раз мне было стыдно. Когда я оседлал в зале дамочку, а она оказалась моей учительницей литературы.
— Ничего себе! — ситуация мне нарисовалась пикантная, если не сказать — аховая.
— Ага, — согласился Богдаша. — Я сразу вспомнил про несданное в выпускном классе сочинению по «Войне и миру».
Мы посмеялись. Богдаша привычно чмокнул меня в щеку и умчал — нести в мир себя и свою красоту. А я стала думать, в чьи бы надёжные руки его передать. Не оставляло ощущение, что с этим клиентом мне надо прощаться.
***Вернувшись домой, я принялась ждать Ярослава. То есть, я придумала себе кучу дел — в основном по кухне. Я вообще страшно деловая сегодня, ага. После Богдаши и себе навела красоту и глянец. На всякий случай. Я вспомнила неприличный жест Богдана и помянула его тихим незлым словом, чувствуя, как наливаются горячим румянцем щеки.
Я отправила противень в духовку, и именно в этот момент щелкнул замок входной двери. Я замерла. Выпрямилась. И пошла — словно магнитом меня тянуло.
В прихожей Ярослав молча сгружал пакеты к стене. Потом разогнулся и так же молча посмотрел на меня своими серыми гипно-глазищами. Стянул с ног кроссовки.
— А я там… закупки сделал.
