Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
Там в морге только что закончилось медико-полицейское вскрытие, и врач в кожаном фартуке писал заключение.
– Господа, через десять минут я вам его отдам, – сказал он приезжим, не поднимая головы. И те отправились в покойницкую.
Первым делом они тщательно рассмотрели женщину. Молодая, красивая, прекрасного сложения. Жить бы и жить… На правом боку у нее виднелась пулевая рана, причем с поясом ожога – стреляли почти в упор. Другая рана зияла прямо в сердце, именно она оказалась смертельной.
– Видишь дыры в ушах? – спросил Павел Афанасьевич помощника.
– Да. Серьги вырвали с мясом, видимо, уже у мертвой.
– А еще что скажешь?
Лыков пожал плечами:
– Да вроде ничего не бросилось в глаза.
– Мне сдается, что она француженка.
– С чего вы решили?
– Ухоженная, не то что русские. Тонкая кость. Женщины ее профессии обычно так не выглядят.
– Много вы видели женщин ее профессии? – попытался обратить в шутку наблюдение начальника его помощник.
– Хочешь – поспорим. На червонец. Говорю – она француженка или, может быть, австриячка.
– Согласен!
После трупа сыщики тщательно осмотрели белье убитой, и Лыков понял, что может проиграть спор. Белье было высшего фасона, очень дорогое.
Осмотр двух других покойников никаких подсказок не дал. Благово лишь спросил:
– Заметил?
– Да. Полагаю, всех троих казнил один человек. Точно между четвертым и пятым ребром, наповал.
Тут доктор принес заключение и дал к нему устные пояснения. Рана на боку действительно была тяжелой, но не смертельной; женщину можно было бы спасти, если быстро доставить в больницу.
Когда они вышли из госпиталя, Павел Афанасьевич сказал помощнику:
– Не вяжется пуля с ножом. Поспорь, если хочешь.
Но Алексей согласился с шефом:
– И правда, тут как будто действовали два человека. Один неумелый, выстрелил в упор и только ранил. Да и зачем стрелять в городе? Могут услышать. Дилетант! И потом, отчего он ее не добил?
– Он добил, – шутя попробовал возразить Благово.
– Нет, резал другой. С поставленным ударом. Это гайменник[13] высокого полета. В столице человек десять так могут, не больше. Надо поговорить с сыскными, вдруг они вспомнят почерк.
– Забеги к ним вечером и оттуда ко мне на доклад. А сейчас лети к Стеше на крейсерской скорости.
Стеша – по паспорту крестьянка Степанида Стрекозова – была главной проституткой Кавалергардского полка.
