Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
Поручик обвинял великого князя, кузена государя, в недостойном поведении. И прямо называл полученную от него пощечину причиной своего необдуманного выстрела. Арестованный даже накатал прошение на Высочайшее имя, где писал: да, я виноват, но еще больше виноват Николай Николаевич Младший. И если уж наказывать, то нас обоих. Никакие уговоры не помогли, Корейш настаивал на собственной правоте и собирался защищать ее в суде.
Для Благово, как и ожидал его помощник, начались трудные дни. Министр внутренних дел граф Толстой вызвал вице-директора к себе и приказал переписать акт дознания, удалив из него все упоминания о великом князе.
– Я не могу исполнить приказания вашего сиятельства, – спокойно ответил Благово. – Изъятие из дела великого князя всю вину за случившееся обрушивает на поручика Корейша.
– Ну и что? Зато мы сможем решить вопрос в административном порядке. Особое совещание просто вышлет его в Сибирь без суда.
– Я полагаю, что мы не имеем права ломать судьбу человека и одновременно снимать ответственность с другого виновного. Даже если тот принадлежит к августейшему семейству.
– Человека? – желчно переспросил министр. – Так ведь человек-то дрянь!
– Может быть. Но он русский офицер. Представитель старинного рода, правнук светлейшего князя Меншикова, соратника Петра Великого. Тот, помнится, лупил своего фаворита дубинкой. Но Николай Николаевич Младший не государь, да и времена нынче другие.
Толстой побледнел и принял, как ему казалось, грозный вид:
– Значит, вы отказываетесь выполнить мое прямое распоряжение?!
Благово оставался невозмутим:
– Точно так, ваше сиятельство. Поскольку считаю его нравственно недопустимым.
Министр сидел и жевал губу, на него было неприятно смотреть. В разговор вступил Плеве:
– Павел Афанасьевич, что вы предлагаете?
– Изложить суть дела государю. Пусть он сам решает, как быть с его двоюродным братом.
– Но стоит ли отвлекать внимание Его Величества по таким пустякам? На его плечах вся империя, давайте побережем.
– Судьба человека, даже столь небезупречного, как поручик Корейш, – не пустяки, Вячеслав Константинович.
– Но главный военный прокурор отказывается принимать дело к судопроизводству, покуда там упоминается великий князь.
– А кто он такой, чтобы не принять? – пожал плечами Благово. – Дознание мы закончили, там все убедительно, Корейш дал признательные показания. Он ждет суда.
