Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
К концу второй недели барышня пришла в «Дрезден» с элегантным мужчиной. В гостинице его хорошо знали: Конрад Эдуардович Купец-Купецио, модный адвокат и записной ловелас. И хотя нравы в «Дрездене» были строгие, но для постоянного гостя распахнули все двери. А дочь почетного гражданина заработала способом, не свойственным честным гувернанткам, хорошие деньги.
Визит ее в номера не прошел незамеченным. Утром в Саввинское подворье заявился помощник пристава Третьего участка Тверской части и учинил жиличке унизительный допрос.
– Если хочешь жить без приключений, то это делается не так.
– А как?
– Девочки тебе не объяснили?
– Нет. Они только хихикают целыми днями. Я вижу, какие они гувернантки. Честно говоря, я и сама такая.
Мария Велибальдовна, сказав это, и не думала краснеть. Она смотрела с вызовом, бесенята играли в ее глазах.
– Я давно это поняла, – ответила фон дер Нонне.
– От Лизы Поветкиной.
Заведующая наморщила лоб:
– Кто это? Я такой не помню.
– Моя кухарка в Смоленске. Вы ее и не должны помнить, тут она не жила. Но слышала про ваше заведение от кого-то. Слухами земля полнится.
– Слухи мы не любим. И как проверить твои слова?
Дриттенпрейс пожала плечами:
– Не знаю. Если не нравлюсь, я могу уйти. Но хочется остаться.
Вдова смотрела на нее какое-то время, потом вдруг перешла на немецкий:
– Ты немка, и я немка.
– Я с благодарностью приму ваши советы, – ответила на баварском диалекте Мария.
– Тогда слушай и запоминай.
Вдова оглянулась на дверь и начала:
– Гостей ты можешь приводить сюда, для них имеется особый флигель во дворе. Только надо сказать заранее мне или привратнику Алексею Ивановичу. За пользование комнатой во флигеле следует платить три рубля с клиента.
