Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
Сейчас он сборщик налогов с «гувернанток» и их надзиратель. Деньги с нас собирает по понедельникам, поскольку воскресенье – самый урожайный день. Взимает и кому-то относит. Не иначе, хозяину.
– Мария, ты сказала, что сейчас там примерно тридцать барышень. А Лыков говорил про пятьдесят. Где же остальные?
– Лыков – это кто? – заинтересовалась агентка.
– Из Департамента полиции.
– Красивый?
– Нет, что ты, самый заурядный. На вид.
– А не на вид?
– Алексей Николаевич – человек серьезный. Учитель у него что надо, он лепит из обычного в целом полицейского чиновника нечто большее.
– Познакомьте меня с ним, – потребовала барышня. – Пусть и мне сложит.
– Так где остальные «гувернантки»? – перевел разговор Эффенбах. – Из Петербурга их попросили съехать после убийства Жиу. На время, чтобы не мозолить глаза полиции.
– Мне об этом ничего не известно, я новенькая. Куда-то их хозяин пристроил.
– Кто хозяин, есть какая-нибудь догадка?
– Увы. Возьмите под наблюдение Сняголова, авось он приведет куда надо.
– Возьмем. Лыков высказал предположение, что этот верховод должен по делам службы часто ездить в Петербург. И в Нижний Новгород. Так ему сподручнее контролировать ваш отхожий промысел.
Дриттенпрейс лишь молча пожала плечами.
– Ну, для начала достаточно. Будь осторожна.
Агентка заложила билет за фильдекосовый чулок и удалилась манящей походкой. А коллежский советник задумался. Васька Сняголов… Сыскная упустила его из виду, а зря. Надо подвести к нему человека, а лучше не одного. Если он доверенное лицо хозяина, то и собранные деньги вручает ему лично в руки. Или там опять посредник?
Началась проследка бывшего вышибалы. Парень оказался тертый, водить его по улице сыскные не решились.
