Как Лыков не стал генералом — читать онлайн бесплатно полностью

Понимали ли вы в тот момент, что пощечина останется безнаказанной?

– Вы… вы бунтовщик, что ли? Красный? Куда клоните?

Павел Афанасьевич всегда обезоруживал сильных мира сего невозмутимостью. Вот и сейчас он даже голоса не изменил:

– Я хочу напомнить, что прислан сюда государем. Наш разговор происходит согласно его повелению. И Его Величество внимательно прочитает ваши ответы. Так что советую вам, – тут в голосе сыщика вдруг зазвучала сталь, – как следует их обдумать. Повторяю: вы считаете нормальным, когда великий князь в генеральских чинах бьет по лицу русского офицера, как будто тот половой из трактира?

Лейб-гусар запнулся:

– В тот момент кровь ударила мне в голову… Я плохо помню. Был сам не свой.

– Государя интересует другое: сейчас, по прошествии времени, как вы сами оцениваете свой поступок? Ведь завтра это может повториться.

До великого князя наконец дошло, и он начал лепетать:

– Да, конечно, сейчас-то я понимаю. Был неправ, все моя горячность. Характер, как говорится, не переделаешь. Я оскорбил действием офицера… так вышло. Я… раскаиваюсь в содеянном. Обещаю впредь держать себя в руках, так и запишите.

Благово занес его последние слова в протокол, кивнул и удалился.

Через три дня у графа Толстого был доклад в Гатчине. Государственный совет всячески тормозил принятие положения о земских начальниках. Министр подготовил большую жалобу на недоброжелателей в совете, но царь не стал даже слушать. Он заговорил о деле Корейша и о поведении министра и великих князей."

"– Николаша и правда перегнул палку. Ударить офицера – каково? Притом понимая, что не получишь сдачи и вызов на дуэль тебе не угрожает. А если бы он знал, что его могут поставить за это на мензуру?[33] Был бы так же смел или держал бы себя в руках?

Толстой ответил:

– Семейные дела августейшего дома не входят в мою компетенцию.

– Тогда оставьте Благово в покое! Он честно исполняет свой долг.

– Слушаюсь.

– И Лыкова тоже.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

Травля Павла Афанасьевича прекратилась в один момент. На следующий год государь вспомнил о нем и приказал произвести вице-директора в тайные советники. Но тот не успел получить отличие…

Дело поручика Корейша действительно было решено во внесудебном порядке. Его уволили от службы без прошения и сослали на пять лет в Минусинск. Отбыв ссылку, бывший драгун вернулся назад, ему даже разрешили поселиться в Москве. Видимо, в верхах помнили, что он жертва несправедливости, и сочувствовали. Милий Милиевич устроился на железную дорогу с хорошим жалованием, женился на дворянке. Во время московского восстания 1905 года он был убит на улице случайной пулей.