Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
– А он справляется?
Шереметевский смутился:
– По правде говоря, не очень.
– И от кого мы получим сведения о «гувернантках»? Целая шайка хищничает на улицах столицы не первый год. Они главные подозреваемые в деле о трех убийствах. А у вас белое пятно, как Южный полюс на карте?
– Чиновник для поручений Полугородников имеет некоторые сведения…
Благово сдвинул брови:
– «Некоторые сведения» меня не устраивают. Неужели Иван Дмитриевич не наладил должного наблюдения за проституцией? Не поверю.
– Иван Дмитриевич на службу является раз в неделю на час-полтора.
Коллежский советник Виноградов, помощник Путилина, постоянно замещал его в последнее время. На должность он пришел из тюремного ведомства, где начал с экономов Домзака[15] и дорос до начальника Исправительной тюрьмы. Злые языки говорили, что бывший мент[16] завел себе карманную шайку из бывших заключенных. И те по его наводке бомбили богатые квартиры до тех пор, пока приставы участков, где они находились, не тащили Виноградову мзду.
– Леонид Алексеевич, соберите у меня завтра утром и надзирателя, и чиновника, и помощника начальника. Всех троих. Часам к одиннадцати. Мы с Алексеем покалякаем с ними. Дело на контроле у министра, пусть напрягут все силы. Мне нужны сведения по «гувернанткам». Не смею вас больше задерживать. До завтра!
Шереметевский ушел, а Благово обратился к помощнику:
– Генерал Галл в целом подтвердил сведения твоей Лукерьи.
Лыков хлопнул себя по лбу:
– Как я сам не додумался? Ведь так могло быть! Выследил девку, когда та рассталась с великим князем, вошел в раж и пальнул в неверную из служебного револьвера.
Благово улыбнулся ученику и спросил:
– А дальше что было?
– Дальше верховод каким-то образом узнал, что труп обнаружен. И что мы допросили владельца номеров. Возможно, сам Донато его предупредил.
