Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
– Господа, о ком вы говорите? – взвизгнул задержанный.
– Павел Степанов Маломерков, мещанин города Подольска, в розыске с тысяча восемьсот восьмидесятого года. Подозревается в семнадцати убийствах, включая женщин и маленьких детей. Трижды устраивал групповые казни особым образом. А именно связывал жертв и раскладывал их на полу ногами друг к другу в виде креста. А потом рубил им топором головы, упырь!
На побелевшего Корейша было тяжело смотреть. Он булькал горлом и сползал со стула.
– Я не знал! Я никогда о нем не слышал, поверьте.
Алексей обратился к Эффенбаху:
– Мы с шефом подозревали, что за промыслом с «гувернантками» стоит какой-то крупный уголовный. Охраняет, покрывает, решает возникающие недоразумения… наподобие нашего случая. Но то, что тут замешан Затейник… Он получил кличку от «иванов» именно за такие вот фокусы. Затейник, мать его! Попадется – задавлю голыми руками и буду перед Богом прав.
– Да он уже восемь лет никак не попадется, – с горечью ответил коллежский советник.
Главный московский сыщик помотал головой, отворил дверь и крикнул, чтобы принесли чаю. Потом зло посмотрел на питерца и сказал:
– Ты, когда будешь его давить, меня позови. Я тоже счет имею.
– Договорились, Михаил Аркадьич. Но вот поймать-то его будет нелегко. Зарезав купца с кассиром, он сбил нас со следа.
Оба сыщика поглядели на офицера с нарастающим интересом:
– Договаривайте! Не просто так же вас отпустили те добрые люди, которые сейчас покойники. Сколько денег они запросили за то, что добьют «гувернантку» и спрячут труп?
– Нет, все было не так! – воскликнул тот. – Каролина была жива, мы говорили о том, как ее спасти!
Сыщики только рассмеялись:
– Вы хотите убедить нас, что поверили в это?
– Конечно, поверил. А почему же я должен был усомниться?
– Раненая женщина, выздоровев, подала бы на вас в суд.
– Каролина больше всего на свете любила удовольствия, для которых нужны деньги. Мы бы договорились.
– Да? А откуда у вас деньги, поручик? Тетушка умерла, пособие прекратилось.
Корейш скривился:
– Вы и это уже разнюхали?
Лыков стукнул кулаком по столу:
– Перестаньте врать и говорите, на какой сумме сошлись с Корнетовым.
– Три тысячи, – ответил тот, глядя в пол. – Частями, за три месяца.
– Тысяча рублей в месяц.
