Автор
Лыков чувствует неладное, когда его начальник Степан Петровich задумчиво перебирает бровями. История обретает тонкий драматический оттенок, когда Лыков узнает, что выгодный шанс стать генералом может зацепиться прямо за его голову.
И отличился на свою голову… В кустах за Волчьей канавой, где каждую весну лихие люди закапывали до десятка жертв, сыщик обнаружил три старых холмика и один совсем свежий. Титулярный советник предусмотрительно велел своему отряду захватить лопаты – он целенаправленно шел именно к зловещей канаве. Теперь сыщик приказал свежий холм разрыть, а старые пока не трогать.
Земля была податлива, как будто яму рыли вчера. Уже через минуту из могилы показалась рука. Выкопали все тело и обнаружили труп молодой женщины в одном белье, красивой и даже ухоженной.
Вечером Путилин по телефону велел всем надзирателям явиться на Офицерскую. Штаты Петербургской сыскной только что расширили, вместо прежних двадцати надзирателей теперь в ней числилось аж сто двадцать, не считая вольнонаемных агентов. Всех их отправили на опознание в морг.
– Знакомая дамочка. Третьего дня встретилась мне на выходе из меблированных комнат Донато.
– Это которые в Заячьем переулке?
– Угол Заячьего и Дегтярного, ваше превосходительство.
– Ну-ну. И как ты ее запомнил? Вернее сказать – почему?
– Как же было не запомнить, ежели она выходила под руку с генералом. В красной фуражке.
Путилин покосился на Шереметевского:
– Леонид Алексеевич, кто у нас носит красные фуражки?
Тот переменился в лице:
– Как выглядел генерал? Высокого росту, с бородой, лет около тридцати с небольшим?
Пришел черед меняться в лице самому Путилину:
– Разве бывают тридцатилетние генералы?
– Бывают, Иван Дмитрич.
– И шо? – с малоросским акцентом спросил действительный статский советник."
"– Это был великий князь Николай Николаевич Младший, командир лейб-гвардии Гусарского полка.
– Шо? Ах, чтоб тебя!.. Леонид, ты за каким чертом полез в Волчью канаву? Понимаешь, что сейчас начнется?
Шевалдышев растерянно переводил взгляд с чиновника для поручений на начальника и ничего не мог понять. Путилин кивнул ему:
– Ступай. И никому ни слова, понял?
– Так точно.
В кабинете начальника ПСП[5] состоялось срочное совещание. Присутствовали: хозяин кабинета, его помощник коллежский советник Виноградов и Шереметевский.
