Начинай снизу, – ухмыльнулся я, лёжа на спине и глядя на нее туманным взором. – Только к ширинке ни-ни… Руками можешь, а вот ножницами не смей.
– Как скажешь, мой господин, – Агата звонко поцеловала меня в губы и поползла к низу штанин.
– Мне вот интересно… А как я домой пойду?
– Точно!
Агата вскочила на ноги и помчалась к шкафу. Достала оттуда коробку, сдула с нее пыль и злорадно рассмеялась.
Бросилась к столу, споткнулась по пути о мои ноги и рухнула на пол. Охая и игриво хихикая, она подползла к своей цели.
– У тебя же день рождения! Вот мой подарок. Утром откроешь.
– Подарок? Мне? О-о-о… Я польщен. И что там?
– Костюм. Это, между прочим, старинная вещь. Дедушка говорил, что он купил его лет тридцать назад у одного скупщика, – она задрала голову и, сморщив носик, засмеялась по-злодейски, словно предвкушая мою реакцию. – И только попробуй не надеть его, – пригрозила она и схватилась за карандаш.
А я понял, что бы там ни лежало, я все равно это надену ради нее.
– А что ты пишешь?
– Как что? Поздравление! – возмутилась Агата, будто я спросил какую-то чепуху.
Закончив свое послание, она поставила коробку на стол и вернулась к «украшению» моих брюк.
А я, приподняв голову, любовался ее черными милыми трусиками и частью обнаженной ягодицы, что виднелись сквозь порванную юбку. На нежной коже действительно красовалась небольшая царапина.
Я посмотрел на пузырек с фиолетовой жидкостью – средство для обработки ран, до которого мы так и не добрались, потому что Агата вдруг «застеснялась», и протянул к нему руку.
Щедро налил его в свою ладонь, прекрасно понимая, что эта фиолетовая гадость отмоется с моей руки только через пару дней. Но сейчас для меня было главным – позаботиться об Агате.
Она орудовала ножницами и медленно продвигалась своей соблазнительной пятой точкой все ближе ко мне. И как только она оказалась на расстоянии вытянутой руки, я крепко схватил ее ягодицу своей фиолетовой ладонью.
– Эй! – вскрикнула она, и в миллиметре от моей ширинки тут же оказались ножницы.
– Тс-с, милая. Я просто обрабатывал твою рану, – я выставил перед собой руки, в подтверждение своих слов демонстрируя фиолетовую ладонь.
Агата поджала губы, громко икнула и… ее глаза моментально распахнулись.
– Жжёт! Нэйт! Оно жжёт! А-а-а-а!
Следующие десять минут мы с Агатой лежали на ее постели. Я активно дул на ее красивый фиолетовый задик, пока она жалобно скулила в подушку, что я испортил единственное красивое ее место.
