Святая магия… Какой же позор!
Лучше бы Нэйт никогда не вспомнил о событиях той ночи.
Ведь чем больше он вчера говорил, тем больше и в моей голове всплывали образы и картины.
Хуже всего, что они, оказывается, и раньше проносились в моей голове, но я принимала их за сны. Обычные ночные кошмары…
Ведь не могла же я в реальности целовать дракона?
Оказалось, что могла.
В музее Анхеля.
В ту ночь я отчего-то решила, что если поцелую статую дракона, то он оживет, и в наш мир вернётся магия. Нэйт сказал, что я перецеловала все статуи дракона, а потом добралась до нагов…
«Ты проводила осмотр их хвостов и искала у них мужские органы.
Хотела понять, как они размножались», – звучал в моей голове насмешливый голос Нэйта.
Я крепко зажмурилась, пытаясь прогнать очередное воспоминание, как я сижу на куче музейного драконьего золота и пытаюсь набить им карманы Нэйта.
Но он выгружает золотишко назад, твердя, что за эти монеты все равно ничего не купить, а я, гаденько хихикая, предлагаю продать эти же монеты Анхелю.
– Как стереть себе память? – пробурчала под нос, массируя пальцами виски.
Уф-ф… Никогда! Никогда я больше не буду пить!
Пока Герхард продолжал сокрушаться, рассказывая нам о возможных последствиях нашей выходки, Нэйт поднялся на ноги и подобрался к каминной полке, схватил оттуда небольшую деревянную шкатулку и отвернулся.
– Герхард, заканчивай отчитывать нас, как детей, – отозвался Нэйт и резко развернулся к нам.
Одного быстрого взгляда на Нэйта мне хватило, чтобы прыснуть со смеху.
На лице Нэйта красовались рыжие накладные усы.
– Мы к тебе, можно сказать, с повинной пришли, – артистично объявил Нэйт и, подобно Герхарду, деловито сложил руки за спиной и запетлял по гостиной. – Дело раскрыли, артефакты нашли. Так что, будь добр, подойди к делу со всей серьезностью.
Лицо Герхарда побагровело от злости. Он не мигая смотрел на рыжие усы своего друга и пытался придушить того взглядом.
– Давай скажем Анхелю, что ты нашел эти артефакты у бандитов при обыске? Или, к примеру, у самого Мартина Д'эстри?
– Обыск в доме у Мартина пройдет только завтра утром, – напомнил Герхард.
– Я же сказал, что жду Совет Жандармерии.
– Тогда решено. Виноваты бандиты!
Нэйт так лучезарно улыбнулся, что его накладные рыжие усы подскочили почти до носа."
"Герхард тихо выругался. В два шага оказался рядом с Нэйтом и рывком оторвал этот постыдный дразнящий атрибут.
