"
"Когда Агата замолчала, я обеспокоенно заглянул в ее лицо, и осознав, что она наконец-то спит, устало рухнул на соседнюю подушку.
Водрузил свою ладонь на пострадавшее «самое красивое место» и… моментально вырубился.
Глава 48
Агата
– Чем вы думали?! – орал Герхард, деловито расхаживая по гостиной Нэйта со сложенными за спиной руками.
Жандарм появился на пороге Нэйта в одиннадцать утра. С хорошими новостями.
Сообщил, что ночью забрал из кабинета Мартина все компрометирующие документы. А когда «честный» начальник появился на пороге отдела с желанием самостоятельно разобраться с «гнусной шайкой воров», его арестовали.
Пока незаконно.
Ведь ни у одного из жандармов, находящихся в отделе, не было таких полномочий.
Герхард срочно вызвал Совет Жандармерии и ждал появления вышестоящего руководства к завтрашнему утру. Он очень надеялся, что ему не влетит за самоуправство в отношении своего начальника. К тому же доказательств вины Мартина Д'эстри у него было предостаточно. Дан, к счастью, к утру подружился с головой.
Правда, теперь он решил, что я – сотрудник жандармерии, работающий под прикрытием, и требовал у Герхарда встречи со мной.
Но жандарм сразу приступил к делу. Он предложил здоровяку сотрудничество вместо тюрьмы – и Дан не раздумывая согласился. За утро он уже успел наслушаться угроз, что сыпались из соседних камер, где сидели его «дружки».
Дан рассказал жандарму, что кража из музея Анхеля перед Новым годом – не их рук дело. Мол, у них в планах была добыча покрупнее.
Сразу всё собирались вынести.
Вот тогда и настал наш с Нэйтом час испортить хорошее настроение Герхарда…
– Вот просто скажите мне: чем вы, мать вашу, думали?!
Уже двадцать минут жандарм поглядывал на красный подарочный мешок с украденными артефактами и орал на всю гостиную.
А мы с Нэйтом сидели на диване, как два нашкодивших ребенка, и смотрели в пол. При дневном свете фиолетовые сердечки на лице моего жениха выглядели ещё комичнее…
Нэйт постоянно кашлял и прикрывал ладонью рот, ему было весело.
А вот я сидела вся красная от стыда. Старалась не смотреть на Нэйта, боясь, что поддамся его настроению и тоже рассмеюсь. Хотя мне, на самом деле, было совсем не до смеха.
– Герхард, да не ори ты так. Я же сказал, что мы тогда и думать-то особо не могли, – пряча в голосе веселые, нотки протянул Нэйт.
Мое лицо запылало ещё сильнее. Я до сих пор не отошла от вчерашнего рассказа Нэйта о наших «приключениях и подвигах».
