Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
На каждой вместо обычного извозчика сидело по стражнику, охраняющему припасы.
Вот тут-то и начался переполох. Во дворе раздался грохот, лязг, громкие злые окрики… Стражники на стенах засуетились. Те, что уже начали отодвигать тяжелый засов на воротах, – тоже. Они быстрее распахнули массивные створки, выхватывая мечи.
– Тревога! Все ко главному входу! Здесь предатель! – раздались грубые голоса.
Я слегка улыбнулась, хотя сердце замерло от волнения. Ведь все это значило только одно: Дамиан принял человеческий облик в логове врага, чтобы отвлечь внимание на себя.
Как только они скрылись за стенами, Юлиан жестом поманил за собой. Я вслед за ним шмыгнула к телегам. Он приподнял плотную ткань, накрывающую мешки и бочки, и помог мне забраться.
Следом рядом оказался и Юлиан. Тяжелое полотно опустилось обратно, скрывая от лишних глаз. А мы спрятались на дне телеги среди мешков с овощами, прижатые друг к другу. Я кожей почувствовала горячее дыхание Юлиана и подняла взгляд.
«Он переживает. За всех нас», – мелькнуло в голове.
Ожидание было мучительным. Сердце тревожно обрывалось от каждого звука из-за ворот. А потом все стихло. Разве что кроме ругани возвращающихся охранников.
– Пить меньше нужно на службе! Тогда и не будут всякие рыжие маги мерещиться! Только зря тревогу подняли! – возмущался один из них, подходя к нашей телеге. – А это что еще за блохастый? Брысь отсюда!
Скрипнули колеса.
– Минута – и будем возле кухни. Как только охранник отойдет, выходим, – шепотом повторил Юлиан, хотя до этого мы уже сто раз обсудили план.
Телега и правда вскоре остановилась. Она качнулась, когда охранник спрыгнул на землю.
Юлиан осторожно приподнял ткань. Никого. Он жестом показал, что нужно спешить. Естественно! Не хватало еще, чтобы прислуга с кухни обнаружила нас, придя за картошечкой и морковочкой. Тогда нас точно порубят мелкими кусочками. Только не на суп, а клинками на радость страже."
"От мрачных мыслей отвлек Юлиан. Он первым соскочил на землю, протягивая мне руку. Я легко спрыгнула следом, отряхнув пыль с темных облегающих брюк.
