Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Она взмахнула рукой, и с нее слетела золотистая светящаяся бабочка. Правда, только с тремя крылышками вместо четырех. Впрочем, это ничуть не помешало ей взмыть вверх.
Энни с восторгом в широко распахнутых глазах проследила, как золотистая точка становится все меньше и меньше. Она устремилась в ярко-голубое небо, скрываясь из виду.
– Ты у меня такая молодец! – я притянула к себе, звонко чмокнув в макушку. – Так быстро все схватываешь! Учитель наверняка был в восторге, да? Зная его, он точно сказал, что ты – самая талантливая девочка во всей Литории!
– Да… – Энни внезапно напряглась, немного выворачиваясь.
– Что такое, малышка? – моя ладонь скользнула по ее мягким светлым волосикам.
– Ребята в твоем приюте… они шушукались, что ты – не отсюда, не из Литории! А из другого мира! И в любой момент можешь вернуться домой и забрать меня с собой. А я не хочу! – топнула ножкой Энни. – У меня здесь друзья! Янтарь и Рубин!
Я улыбнулась на то, как она говорит про щенка и пони. Их подарили ей на день рождения.
"– Во-первых, мы точно забрали бы их с собой! – я коснулась кончиком пальца ее носа. – А во-вторых, мой дом – здесь. С тобой и папой.
– Точно-точно? – нахмурилась Энни. – Но ты ведь родилась в другом месте!
– А начала жить здесь.
К нам подбежал Янтарь. Виляя хвостом, кудлатый рыжий щенок радостно залаял при виде маленькой хозяйки. Он начал подпрыгивать, пытаясь лизнуть ее в лицо. Со звонким смехом Энни потрепала его по голове и убежала.
А ко мне тихо подошел Юлиан. Он обнял со спины, положив руки на талию. Я расслабленно откинулась на него, прикрывая глаза. В теплых и нежных объятьях стало невероятно уютно.
– О чем говорили? – спросил Юлиан.
– О Земле. Энни боится, что я захочу туда вернуться.
– Можно подумать, тебя кто-то отпустит, – он бархатисто рассмеялся.
Юлиан коснулся губами моей шеи, прокладывая дорожку поцелуев. Дыхание сбилось. Я ослабела в его крепких руках, прикрывая глаза, и ресницы задрожали.
– Знаешь, что с тобой будет, если попробуешь сбежать от меня?
Я слегка повернула голову, чтобы смерить его взглядом с лукавым прищуром.
– Запрешь в спальне или сразу бросишь в подземелья? – губы изогнулись в хитрой улыбке.
Юлиан мягко развернул меня к себе, держа за плечи. Я замерла, глядя, как завороженная.
