Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
«Или Дамиан был прав… насчет другого мира! Он спас тебя, но совсем не так, как ты думаешь… Он переместил тебя в чужое тело, чтобы ты не погибла окончательно. Или… Не он? А кто-то другой?» – мысли путались так, будто я действительно сидела на таблетках. А голова раскалывалась все больше.
– Анальгина дайте… – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. И поймала еще парочку шедевральных взглядов от моих надзирательниц. Поэтому со вздохом поправилась. – Болеутоляющего то есть.
– Нельзя, деточка, ты что! – округлила глаза женщина с пшеничного цвета волосами, стянутыми в пучок.
– Расскажите все по порядку, – я кашлянула, заглянув под простыню.
И оцепенела. На мне вместо средневекового платья, привычного этим барышням, были нацеплены короткие джинсовые шорты и черная футболка с розами, в которой я поехала спасать Давида. Каким чертом на мне это оказалось? Эта одежда?!
– Тебя нашли слуги на пороге замка.
Нелогично, но мысль, которая вертелась у меня в голове, касалась моей одежды. Как мне объяснить это гнездо порока на моих бедрах, едва прикрывающее их? Ведь на женщинах платья, что прикрывают даже лодыжки.
"Я чуть не застонала от отчаяния, прикусывая губу и натягивая простынь все выше. Мне нужно срочно избавиться от общества куриц-наседок. А потом встать, не потеряв сознание, дойти до шкафа и выбрать нормальную одежду.
– Крыса-а! У двери! – решилась я на отчаянный шаг и заорала, что есть силы.
Уловка сработала. Женщины обернулись на крик почти мгновенно, переключив внимание с меня на дверь.
