Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Над ладонью вспыхнул магический огонек болотно-зеленого цвета. Его отсветы искрами отразились в глазах. Юлиан поспешил вниз по ступеням. Даже удивительно, как девушка не споткнулась на них в темноте.
Один жест – и огонек пролетел вдоль стены, легко поджигая давным-давно отсыревшие факелы. На них вытянулось неестественное зеленое пламя, от которого повсюду задрожали зловещие тени. Они почти скрыли небольшую нишу в стене, где и затаилась девушка. Она замерла абсолютно неподвижно.
«Испугалась», – решил Юлиан.
Он быстро окинул ее взглядом, отмечая детали.
– Так вот ты какая, Элеонора Лейсон, – усмехнулся Юлиан.
Он едва успел договорить, когда «испуганная» Элеонора резко вскинула руку.
Он настиг сзади, хватая за локоть. Элеонора резко развернулась, со всей силы упираясь ногами в каменный пол. Свободной ладонью она перехватила его руку, одним круговым движением высвобождая другую. Шаг назад получился легким и быстрым, как прыжок лани.
На пару секунд они замерли друг напротив друга. Волосы Элеоноры растрепались, а в глазах загорелся яростный блеск.
– Не вынуждай меня использовать магию, – с приглушенной угрозой в голосе сказал Юлиан.
Он слегка развел руки в стороны. Глаза заблестели темными изумрудами, а на ладонях заиграли черные разряды.
Не дожидаясь, пока Юлиан атакует, Элеонора сделала выпад вперед. Едва хватило реакции уклониться, пропуская удар мимо. В следующий же миг с руки сорвался магический шар.
Юлиан настиг ее уже там, в полутьме. Он схватил со спины, будто заключая в крепкие объятья. Элеонора мгновенно напряглась в его руках, а потом резко ударила затылком назад.
От неожиданности Юлиан отпустил, но в следующий миг уже использовал магию. Темные путы налетели, как паутина. Элеонора оказалась прижата лопатками к стене, не в силах шевельнуться.
