Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Если бы не фраза, занозой засевшая в голове, про то, что скоро все забудут о моем существовании, то скорее всего, от поцелуя мы плавно перешли бы к активным действиям, переместившись в спальню. Я изогнулась, потершись своим телом о его, как кошка. Юлиан, не привыкший к такому развязному поведению от местных красоток-скромниц, резко выдохнул, привлекая меня к себе еще ближе. Но вместо того, чтобы поддаться, когда ладони Юлиана скользнули на мою талию, я вдруг оттолкнула его, упершись ладонями в грудь. Я отметила про себя, какими каменными казались его мускулы под тонкой батистовой рубашкой.
– Спокойной ночи, муженек! Увидимся за завтраком!
Не знаю, каким чудом – наверное, от удивления – его руки разжались, выпуская меня из кольца жарких объятий. И я, чопорно поправив неудобное домашнее платье, которое нацепила специально, чтобы Юлиан не придирался ко мне, отправилась в сторону лестницы. Но не в спальню. Еще чего! Юлиан обязательно догадается, что меня разозлило.
– Интересно, а кто владелец шкафа и его содержимого? – прошептала я про себя, слушая гулкий стук своих шагов по коридору.
Но я, конечно, лишь пыталась приободрить себя этими мыслями. На самом деле на душе было так паршиво, что тут не справился бы даже самогон дяди Васи с третьего этажа. Хотелось сгрести детей в охапку, прыгнуть в портал и очутиться дома. В привычной уютной квартире, где на стульях разложены платья, а на полочке стоят фэнтези-книги.
