Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
В другой момент я обрадовалась бы, но сейчас вздох облегчения так и застрял в горле, стоило увидеть мрачное выражение лица.
– В чем дело? Убери цепи! Это же я! – возмутилась я.
– Что ты здесь делаешь? – голос Юлиана прозвучал одновременно холодно и свирепо.
– Пусти! – я снова дернулась.
Крупные холодные звенья до боли впились в кожу на запястьях. Я прикусила губу, но не оставила попыток выбраться. Волосы растрепались и упали на лицо. Пришлось недовольно мотнуть головой, чтобы хоть немного откинуть с глаз.
Юлиан подошел вплотную.
– Митрий мог заметить тебя в любую секунду. Любой шорох. Любой звук. Ты даже не успела бы сбежать, – Юлиан жестко чеканил каждую фразу, глядя в глаза. – Он просто направил бы ледяное заклятье, чтобы твое сердце замерзло на месте! А потом и я, и Дамиан отправились бы на казнь за то, что соврали ему.
– Прости… – я виновато спрятала взгляд за ресницами.
– Пошла за детьми, – Юлиан повторил с такой расстановкой, будто за каждое слово хотел испепелить на месте. – Я сказал сидеть в башне. Элеонора, черт возьми! Ты правда не понимаешь, что не просто отдыхаешь в гостях?
Он ударил ладонью по стене рядом со мной. Я вздрогнула от неожиданности. А еще от странного желания впиться в губы Юлиана поцелуем, чтобы почувствовать огненную злость уже иначе. Взяв себя в руки, я насмешливо фыркнула:
– Конечно, понимаю! Я же твоя жена! Только муж ведет себя как-то странно!
Я показательно побренчала оковами на запястьях.
– Я должен был в первый день бросить тебя в подземелья на хлеб и воду. Расписать тебе все перспективы пыток, которые использует император. А может, даже показать тебе пару иллюзий пострашнее. Поверь, ты не отличила бы их от реальности, пока не очнулась бы… – Юлиан хищно усмехнулся, но потом взял себя в руки и отпустил цепи.
Он обреченно вздохнул, взмахнув рукой. Цепи мигом отпустили. Я потерла запястья, глядя вслед Юлиану. Удерживая над ладонью магический огонек, он направился прочь.
