Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
Я оказалась слишком слабой, не готовой бороться за свои желания. Сегодня я, истинная дочь своей мамы, воспитанная ею так «правильно», была готова пожертвовать всем, что мне дорого в этом мире, ради эфемерного чувства выполненного долга перед мамой на Земле.
Глава 17
– Ничего, в следующий раз, когда встретишься с киморой, сумеешь ответить ей достойно! И послать отца в заоблачные дали вместе с его наставлениями, – рассмеялся Юлиан, не восприняв мое неловкое признание всерьез. – Ты у нас девушка взрослая, давно невеста на выданье… Имеешь право сама выбирать мужа и…
– И? – изогнула я бровь, предчувствуя подвох в его лукавом тоне.
– И любовника, – выдохнул горячо Юлиан мне в губы, почти набрасываясь на меня.
Одно движение – и мы оказались на траве, целующиеся, как подростки. Так же жадно, сумасшедше. Юлиан прижал меня спиной к траве, проводя ладонями по телу, сминая тонкое платье. Почти разрывая его на мне. Я со стоном подалась к нему, желая только одного. Чтобы этот момент не заканчивался.
– А что вы тут делаете? – раздался над нами звонкий детский голосок.
Мы с Юлианом синхронно отпрянули друг от друга. Юлиан нервно поправил рубашку, пытаясь справиться с брюками, выдающими его с головой. А я быстро одернула платье, радуясь, что мой муж не успел разорвать его в пылу страсти. Над нами стояла Клара. Голубоглазый ангелок, строго уперший ручки в бока.
– Мама, ты плакала! – обвиняющий голосок девочки заставил меня улыбнуться и встать.
– Папа утешал меня, – слетело с моих губ признание скорее, чем я успела подумать над ним и подобрать слова.
Где-то сзади глухо крякнул Юлиан, явно неадекватно отреагировав на «папу». В принципе, примерно так же отреагировала и Клара, нахмурившись и крикнув:
– Это ты – мама, а он… просто хозяин замка! Он плохой!
С этими словами девочка вдруг развернулась и убежала в сторону центрального входа в замок, оставив меня в недоумении.
– Что ты сделал ребенку? – напустилась я на мужа, когда он встал, смущенно оглядывая зеленые пятна от травы на рукавах.
– Да ничего! – искренне возмутился Юлиан. – Наоборот, не понимаю, какая муха ее укусила! Мы прекрасно поболтали там, у ворот сада… Она сама позвала меня, рассказала, что ты плачешь…"
"– Все понятно, – вздохнула я, распознав первые признаки детской ревности. – Она увидела наши… эм-м… жаркие поцелуи и не хочет делить меня с тобой.
