Внутри просторного кабинета затаилась какая-то мрачноватая тишина, напряженная оттепелью воспоминаний о детстве. Правда в глазах девочки лет пяти было искренне смущение: "А Вы будете нашей мамой?", словно она предвкушала новое слово "приют". Сердце больно колотилось в груди — столько же усталых теней и забот....
На пару минут мы замерли так. А потом я почувствовала на себе пристальный взгляд и встала, оборачиваясь.
Юлиан замер немного в стороне. Он скрестил руки на груди, наблюдая за нами. Его губы изогнула легкая теплая улыбка.
Поправив платье, я подошла ближе. Клара и Мари остались у края, возле одного из зубцов. Они все еще пытались разглядеть огнехвоста, щурясь и глядя вдаль.
– Вот видишь, дети – это не так уж и страшно, – негромко поддразнила я.
Улыбка мигом сошла с лица Юлиана. Нацепив серьезный вид, он напомнил:
– Нам пора отправляться.
В этот раз мешать перемещению я благоразумно не стала. Наоборот, сильнее сжала ладонь Юлиана, когда он использовал коготь мантикоры. Вокруг закружился сильный вихрь.
Я зажмурилась, чувствуя, как ветер треплет пряди, выбившиеся из пучка, и полы жакета. Одежды попроще для путешествия не нашлось, так что пришлось мучить все тот же темно-лиловый костюм для верховой езды. И с завистью поглядывать на простую рубашку Юлиана, заправленную в темные брюки. Даже мелькнула заставившая покраснеть мысль: «Может, одолжит? Как хороший муж… после ночи страсти».
Когда ветер исчез, я почувствовала легкое прикосновение. Юлиан мягко отвел с моего лица прядь волос, тихо сказав:
– Можешь открывать глаза. Здесь ничего страшного.
Я фыркнула. Еще трусихой не считали! Но стоило осмотреться, как все возмущение исчезло. У меня перехватило дыхание от восторга. Я почувствовала себя попаданкой в идиллическую картинку «Райский курорт». На белоснежный песок накатывали бирюзовые волны с воздушными барашками по гребням.
– А почему мы сразу сюда не отправились?! – я наконец обрела дар речи, во все глаза уставившись на Юлиана.
– Многовато восторга, учитывая, что произошло с твоим отцом, – нахмурился он.
В легком прищуре темно-зеленых глаз мелькнуло подозрение, но я не стала обращать внимание.
– А он тут при чем? – отмахнулась я. – Посмотри, какая красота!
Юлиан переменился в лице. Не став зацикливаться, я рассмеялась и побежала к одуванчикам. Пальцы сами собой потянулись к ближайшему крупному цветку. Я и опомниться не успела, как оказалась сбита на песок, накрытая горячим сильным телом. А рядом осыпались острые золотые иглы.
