А говорил он о том, как мы с ним хорошо ощущаем друг друга в танце, а значит, и в другом у нас должна быть полная гармония. В чем именно таком «другом», мне оставалось лишь догадываться.
По правилам этикета два танца подряд нельзя было танцевать с одним и тем же кавалером, и Чаркеш передал меня Говарду, а после подоспел старший брат Дестени…
В целом бал проходил как обычно: красивый зал, украшенный гирляндами и букетами из свежих роз, нарядные гости, столы, заставленные закусками и напитками, музыка, танцы, смех… Хозяйка лиа Ормас тоже оказалась не таким уж монстром, как представлялась раньше. Да, суховата на любезности, но в целом встречались мне и понеприятнее особы. Правда, она все же расстроилась из-за того, что Рональд Кэйхарр не явился на бал, о чем и сообщила при случае лии Руан.
— Ну что же я могла поделать? — шепнула уже мне Вилма, когда я присела отдохнуть после череды танцев. — Что могла сказать? Рональд упрям, как… Бык. Вернее было бы обозвать его бараном, но он все же мой любимый племянник…
Я чуть улыбнулась, а Вилма продолжила, показывая на какую-то молодую особу:
— Как вам эта девица? Они бы с Роном неплохо смотрелись в паре, правда? Знаете, я бы так хотела, чтобы он поскорее женился, — со вздохом поделилась она. — Но Рон только злится на это. А здесь столько красавиц, подходящих ему по статусу. Вон, например, младшая дочь Баллейнов, Кэйт, очень мила и образована… Или вон Софи Леффин, уже тоже, кстати, засиделась в невестах. Почему бы ей не составить партию Рону?
Я продолжала машинально улыбаться и кивать, но почему-то радости этот безобидный разговор мне не приносил. И все время казалось, что сейчас откуда-то материализуется сам Кэйхарр, чтобы в своей язвительной манере осадить порывы тетушки-сводницы.
— Габриэлла, вот вы где! — Вместо Кэйхарра около меня вырос Чаркеш. — А я вас везде ищу!
— Да я вроде и не пряталась, — усмехнулась я, возвращаясь к своему амплуа кокетки.
— Я бы все равно вас нашел, даже если бы и спрятались, — он протянул мне руку, — прогуляемся по саду?
— С удовольствием. — Я поднялась. — Здесь очень душно, надо признать. Даже аромат роз начинает казаться удушающим.
— Согласна, милая, — покивала Вилма. — Пойду тоже выйду на свежий воздух. Не волнуйтесь, голубки, — добавила она со смехом, — не с вами. Мешать вам точно не буду.
Я смущенно улыбнулась и последовала за Чаркешем.
— Знаете, Габриэлла, — заговорил он, когда мы стали медленно углубляться в сад, — с вашим появлением в моей жизни я всерьез стал задумываться о том, чтобы остепениться. Стать наконец добропорядочным мужем и отцом.
Мое сердце стало пропускать удары в ожидании дальнейших признаний.