Неужели это то, о чем я думаю? Неужели я в шаге от своей цели?
— А вы точно будете добропорядочным супругом? — кокетливо пошутила я."
"— Если рядом будете вы, то да, — выдохнул Чаркеш, а потом резко остановился и развернулся ко мне лицом. — Габриэлла, не проходит и часа, чтобы я не думал о вас. — Он коснулся моих волос, затем провел пальцами по щеке и как бы невзначай задел губы.
Я с трудом подавила желание облизнуть их, поскольку во рту у меня все пересохло от волнения.
— Габриэлла… — снова с жаром выдохнул Чаркеш, и его лицо стало стремительно приближаться к моему.
Меня охватил приступ паники. Он собирается меня поцеловать! Нет-нет! Я еще не готова! Опозорюсь, как пить дать опозорюсь!
— О боги, — прошептала я и обмякла в его руках, повиснув тряпичной куклой.
— Габриэлла? — Чаркеш испуганно посмотрел на меня.
— Голова… — одними губами произнесла я. — Все плывет…
— Вам нужно присесть. — Он подхватил меня на руки и перенос на ближайшую скамейку.
— Спасибо, лэр Чаркеш. — Я откинулась на спинку и стала обмахиваться веером. — Простите, ради всех святых, Эсмир… Мне так неловко за свой обморок…
— Не стоит извиняться. Вам лучше? — спросил он, вглядываясь в мое лицо. — Вы такая бледная…
— Уже чуть получше, спасибо. — Я слабо улыбнулась. — Как хорошо, что вы были рядом…
— Я тоже рад этому.
— Боюсь, мне надо все же покинуть бал. Вы простите меня, Эсмир? — Я проникновенно заглянула ему в глаза.
— Конечно! Конечно, прощу, Габриэлла. — Чаркеш взял мою руку и поднес ее к губам. — У нас еще будет время поговорить… И погулять…
— Конечно. — Я улыбнулась. — Думаю, мне просто надо хорошо выспаться, отдохнуть. Завтра я буду в полном порядке.
— Я пришлю вам записку?
— Безусловно. Только уже не к Кэйхаррам, а к моей подруге, я завтра возвращаюсь к ней.
— Вы дадите мне ее адрес?
— Конечно, только проводите меня к лии Руан, — попросила я. — Скажу ей, что уезжаю.
— Да-да. — Чаркеш помог мне подняться и повел обратно в особняк.
Я же мысленно выдохнула: уловка, кажется, сработала.
Лиа Руан отпустила меня с сожалением и даже предложила позвать лекаря, но я заверила, что со мной все будет в порядке. Чаркеш провел меня до кареты, и дальше я уже ехала одна. И у меня было достаточно времени подумать над своим положением. Ступая на стезю охоты за женихами, я и предположить не могла, что моя неопытность в глубоко интимных вопросах может стать препятствием. Я считала, что целомудренность ценилась куда больше, но, как оказалось, не всегда. А Чаркеш, безусловно, был искушенным в любовных утехах, и если бы заметил мою неуверенность во время поцелуя… А ведь говорят, что поцелуй — это тоже искусство. И когда влюбленные горят от страсти, то в нем используют не только губы, но и… язык.