Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Калямбра» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Блистательный рассказчик Александр Покровский создал произведение, в котором с редкостным мастерством раскрывает глубину человеческих чувств. Его уникальный стиль и неповторимая интонация захватывают читателя с первых строк, превращая обыденные события в увлекательную историю, полную...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Всех сгоняю вниз, предупредив командира, что в случае необходимости уйдем по «срочному» вниз. Непрерывно уступая (как кот, который гоняется за своим хвостом), на среднем ходу играю «срочное погружение».
Через 20 секунд мы были на глубине 140 метров. Только после этого я отдраил нижний рубочный люк и спустился в центральный. В боевой рубке, опуская перископ, ясно слышал грохот винтов. Мороз по шкуре. Пронесло. Дунули в подводном положении на юг, поближе к терводам. Там всплыли. Получили приказание следовать в базу. Пошли. Куда деваться. Начали подмываться, готовясь к интервью с командованием. Красная нить – мы сплошные дураки (по данным разведки – это группа кораблей еще на расстоянии пятисуточного перехода к Баренцеву морю), а мы, видите ли, где-то откопали их. Цирк какой-то…»
(Да, так все и было – «срочное погружение» и грохот винтов над головой. Чуть-чуть нас не вспороли. А. П.)
* * *Я же предупреждал: я – гений. Просто не все об этом знают. А поскольку давно уже существую в этом качестве, то к людям отношусь хорошо. Я позволяю им размножаться. Помнишь заветное: «Плодитесь и размножайтесь»? Я его только немного осовременил. Добавил: «Ну, что с вами поделаешь?!»
Нет слов для описания радости при виде их радости.
* * *"
"Да, да, да, их очень много: пропавших без вести, утонувших, сгоревших заживо моряков. Еще больше неморяков. В России все не для людей. Здесь все для чего-то – для государства и еще для чего-то, куда более бездушного – для легенды, истории, престижа, для мифа.
Что нам-то от этого мифа? Если это не для людей, то зачем это все?
Иногда меня спрашивают – мой ли опыт в истории «72 метра», и я отвечаю, что нет. Просто, когда писал, я нырял вместе с ними и прокладывал путь в темноте, наощупь, измерял метры до воздушной подушки.
Я покрывался мурашками, мне было холодно.
Я задыхался, хватал ртом воздух.
Лодки гибли и прежде. Люди замерзали в воде десятками. Люди переоблучались, взрывались, тонули, горели.
Но об этом не знала страна. Это не было позором на весь мир. Это был такой небольшой внутриведомственный позорчик, который все «ответственные» благополучно переживали. Конечно! Конечно, были смотры, осмотры, решения, постановления, обращения.
И промышленность привлекалась к разбирательствам.
Но! Проходило время и все повторялось. Опять – взрывы, пожары, гибель людей.
* * *Письмо Люлина:
«С появлением «Харлана Каунти» (26000 т водоизмещения, из которых добрая половина еще и боевые пловцы и т. д.) головной боли на флоте прибавилось. Принцип «отодрать своих, чтоб чужие боялись» использовался нашим начальством повсеместно. Конечно, можно было их попугать. Но они не из пугливых. Используя спутниковую навигацию, эта банда имела возможность «топтать» беленький бордюр наших тервод, не опасаясь последствий. И не опасались.
