В Камлямбре наступила тишина — лишь шорох воды и легкий лай птиц. Рождения становятся редкостью из-за ужасающей нехватки денег для матерей и медиков. Бюрократия раздумывает, стоит ли вовсем отказаться от воинского дара, когда оно теряет смысл в условиях экономической кризиса....
А тот, кто умет думать, всегда не против оказаться где-нибудь еще.
– А если я прочту молитву?
– Ну, прочти.
И я прочел. «Отче наш». Лис вежливо дождался конца молитвы и не пропал. Я прочитал еще раз.
– Прочти в третий раз, – посоветовал он мне. – Вы все любите цифру 3.
– Я и цифру 9 люблю.
– Знаю. Давай перейдем к делу.
– Давай! Так зачем я тебе понадобился?
– Понимаешь, – Лис взял меня под руку и увлек за собой, – на человеческую сущность, путешествующую в другом измерении, может повлиять только другая человеческая личность.
– Кто «он»?
– О, это известная личность. Политик. Всем надоел. Шляется во сне по всем измерениям. Хочет услышать Всевышнего. Хочет услышать: правильно ли он поступает. А заодно очистить совесть. Он полагает, что ее можно очистить. Сам понимаешь, Всевышнего я ему достать не могу.
– То есть?
– Он узрит именно то, что хочет узреть. А я буду тебе помогать. Подскажу чего-нибудь.
– Я должен подумать.
– Думай. Дело-то добровольное.
С этими словами Лис исчез.
Я проснулся и подумал: «Приснится же такое!»
2На следующую ночь Лис явился снова.
– Ну как, ты подумал? – спросил он меня немедленно.
– Да, но как я перед ним появлюсь?
– Об этом не беспокойся, – сказал Лис, и сейчас же мы оказались в пустыне.
– А это что такое? – спросил я, озираясь вокруг.
– Тебе не нравится декорация? Тут же все натуральное – воздух, песок, небеса. Просто мы перенеслись во времена моего друга Сократа. А то, что пустыня – так это по-библейски верно! – добавил он с лукавым выражением мордочки.
– Чем тебе не угодила Библия?
– Ничем, мне просто нравится твой внешний вид. Вот, посмотри!
Передо мной сейчас же восстало зеркало, и в нем я увидел высокого старца с непокрытой головой, в льняных одеждах, с посохом в руках.
– Вот это да! – я ощупал свое лицо – к бороде было не придраться.
– Для вас все только самого лучшего свойства! – Лис сиял.
– Зачем весь этот театр?
– Как говорил один мой большой друг, тут все театр.
– Ты тоже переоденешься?
– К чему? Он меня все равно не увидит и не услышит. Меня услышишь только ты.
