В Камлямбре наступила тишина — лишь шорох воды и легкий лай птиц. Рождения становятся редкостью из-за ужасающей нехватки денег для матерей и медиков. Бюрократия раздумывает, стоит ли вовсем отказаться от воинского дара, когда оно теряет смысл в условиях экономической кризиса....
Для него течение времени мы замедлим, а для тебя ускорим, чтоб ты успевал и слушать от меня правильные ответы, и отвечать на его вопросы.
– Вы умеете ускорять время?
– Еще бы! Если можно ускорять и замедлять все остальное, то почему нельзя это делать со временем? Это для вас оно неуловимо, а у нас его можно нарезать кусками и складывать в корзину. Его можно растягивать или сжимать. Над ним можно лететь, как над огромным травяным ковром, и каждая травинка будет целой Вселенной, взятой в какой-то момент ее существования.
– У меня вопрос, Лис.
– Я уже знаю какой, но все равно, говори.
– Почему вам нужен именно я?
– Потому что ты лишен самого главного человеческого чувства – алчности. А это значит, что ты уже почти не человек! – тут Лис расхохотался, и у него была такая симпатичная мордашка, что невозможно было не улыбнуться в ответ.
– Да, да! – продолжил он. – Ты почти что не человек, и в то же время ты человек. Так что твоя сущность нужна для связи между мирами. Приготовься, он сейчас появится.
– Где?
– Прямо перед тобой. Ты скажешь ему: «Ты звал меня, сын мой!»
– Это необходимо?"
"– Это часть твоего образа. И потом он захочет поцеловать тебе руку. Не оглядывайся на меня и не отдергивай ее, очень тебя прошу. Я буду рядом. Итак?
Перед нами возник человек.
– Ты звал меня, сын мой! – сказал я ему. «Однако у меня густой, красивый голос!» – отметил я про себя.
– Наконец-то, Господи! – воскликнул он и подошел.
– Он точно тебя не видит? – скривив рот влево, прошептал я Лису.
– Можешь не кривить рот и не шептать! Твои вопросы ко мне до него не доходят. Вот смотри! – Лис подошел к человеку и провел лапой по его лицу. Тот ничего не почувствовал.
– Чудеса! – не удержался я.
– Стараемся! – отозвался Лис.
Человек наклонился, чтоб поцеловать мне руку. Лис был начеку:
– Я же сказал: не отдергивай! Пускай насладится.
– Ну и циник же ты, Лис! – не удержался я.
– Циником был Диоген, а я всего лишь бледный его ученик, – отозвался Лис.
Человек поднял голову. Черты лица его были мне очень знакомы. Я много раз его видел, но кто он? Я не мог вспомнить.
– Это же так естественно! – тут же вмешался Лис, – Ты не можешь его вспомнить. У вас разная биология. У него все проглоченное превращается в огонь, иссушающий внутренности, а у тебя все превращается в свет.
