В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Я замёрз, да и одежда моя могла бы вызвать у матушки кучу вопросов, а потому, свесившись с крыши и тихо открыв окно, я скользнул на подоконник, стараясь передвигаться по-кошачьи тихо, чтобы брат ни в коем случае сейчас не кинулся ко мне. Зная, где расположены особенно скрипучие половицы, я шмыгнул к шкафу и наспех натянул на себя чёрную толстовку с капюшоном, джинсы и новые кеды, которые стояли здесь с марта месяца, купленные мной и ни разу не использованные. Смыв с лица кровь и собрав волосы в хвост, я тем же образом, каким попал в комнату, покинул её.
На крыше мне пришлось просидеть около часа. Благо, теперь у меня было занятие – чистое звёздное небо открывало мне свои карты и познания, словно бы говорило со мной и успокаивало.
Не рассчитав силы, я оттолкнулся от крыши и крайне болезненно приземлился на всё ещё слабые ноги. Но что значат ноги, когда на кону жизнь любимой матери? Дав низкий старт, скрываясь в тени деревьев нашего маленького сада, я вскоре перемахнул через ограду и направился навстречу матушке, которая что-то сосредоточенно набирала в телефоне, что дало мне возможность незаметно к ней подойти и обнять за талию:
– Что такая прекрасная девушка делает одна посреди тёмных улиц?
Матушка вздрогнула, подняла на меня взгляд.
– Маленький сердцеед. Почему ТЫ так поздно на улице?
– Волновался за тебя и решил встретить. – не соврав ни на йоту, улыбнулся я, забирая у матушки сумку и давая ей облокотиться на мою руку. – Слышал, сегодня какая-то гадость в паре кварталах от нас творилась.
– Ах, выставка существ.
