В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
– тяжело вздохнула матушка и опустила голову, чуть покачав ею. – Люди потеряли всякий стыд. Льюис, пообещай мне, что никогда туда не пойдёшь? Там слишком много работорговцев.
Такое отчаяние отразилось в голосе матушки, что я тут же захлопнул рот и отказался от идеи рассказывать ей о поступке Джинджера – слишком расстроенной она выглядела. Пытаясь найти верёвку, которую можно было бы кинуть, чтобы вытащить матушку из этой пучины, я улыбнулся ей:
– Ты сыграешь мне на пианино, мамуль? Ты давно не музицировала.
Удивлённый взгляд пронзительно-голубых глаз изучил моё лицо, словно стараясь вытащить всё то, что я так старательно прятал от неё, но затем ясная улыбка взыграла на её тонких губах:
– Конечно сыграю, малыш.
Когда мы вошли в дом, по лестнице как раз спускался злой, как чёрт Джинджер. Пока матушка снимала обувь, я показал брату коготь и провёл им возле своего горла, всем своим видом давая понять, что с ним случится, если он посмеет сотворить какую-нибудь глупость.
"Наконец, матушка придвинула к пианино в гостиной антикварный стул с мягкой спинкой и подняла крышку. Она несколько секунд сидела словно бы в замешательстве, смотря на чёрно-белые клавиши, а затем, расцвела улыбкой. Её тонкие, бледные пальцы лёгкими бабочками порхали над клавишами, извлекая из них протяжную, немного грустную мелодию, которая у меня всегда ассоциировалась с Ирландией.
