В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Может, у Тёмных свои особенные вкусы? Мрачно усмехнувшись от этой цепи глупейших мыслей, я поднялся с кровати и едва не рухнул. Ноги подкашивались от слабости и лёгкой боли – сухожилия всё ещё вспоминали меня совершенно непечатными словами. Впрочем, меня это не сильно задевало. Мне нужно было как можно скорее привести себя в порядок и подготовиться к встрече с братом, который подозрительно тихо сидел у себя в комнате. Замерев перед дверьми ванной, я прислушался и прикрыл глаза. Так его и дома нет! С одной стороны, так даже лучше для меня сейчас, с другой стороны я не знаю, когда и с кем он явится обратно.
День прошёл в напряжённом ожидании. В крайне напряжённом. Стоит ли говорить о том, что мне стало не до подготовки к сессии? Я был словно бы скован по рукам и ногам и молча сидел на кровати возле окна, смотря в стену перед собой. Впервые передо мной было всё время мира, полный шкаф книг, дом в моём распоряжении, а я тупо восседал на кровати. Даже мыслей не было в моей голове. Возможно эта абсолютная тишина, на которой мог повеситься, пожалуй, топор, спасла мне жизнь.
"Что поделаешь? Если этот придурок всё ещё считает меня ребёнком, пусть получает ребяческие шалости. Влетев в комнату матери, из которой выходил вид на дорогу, я тихо приоткрыл окно, а уж затем прыгнул, на сколько хватило сил.
– Этот сучонок удирает!
Не оглядываясь, не обращая внимания на адскую боль в ногах, я бежал по безлюдной, тёмной улице, слыша, что меня явно догоняют. На машине. Нырнув в узкий проулок и взобравшись на стену, я вновь спрыгнул вниз, оказавшись перед забором своей старой школы.
