И чёрт с ним, с созданным порталом, с заговорёнными клинками, это может сделать любой достаточно сильный и сообразительный маг! Пламя вырывалось из-под контроля, я видел, как оно отхватывает от меня кусочки – вроде бы небольшие, незначительные, но я с ужасом ждал того мгновения, когда оно поглотит всё на своём пути, превратив меня в бездумного демона, машину для убийств, какими знали почти всех Павших. «Мне есть, для чего жить. – Убеждал себя я, беспощадно засовывая руки в пламя, силясь отыскать его мрачную сердцевину, борясь с болью.
– Я уже столько сделал, что отступиться сейчас будет просто глупо. Возьми себя в руки, Эмиэр. Это то, что ты получил, сбежав из Долины.» Огонь ревел и вспыхивал лишь ярче, чем сильнее я бесился и пытался успокоиться, тем беспощадней он становился. Я пытался воззвать к своему ледяному спокойствию, однако обнаружил, что его и вовсе нет, а может даже не существовало, и в этот момент мне стало страшно. Я завладел той силой, которую не мог обуздать, мне не хватало опыта, чтобы понять её суть.
Да что уж там, когда я дал себе клятву вернуться и отомстить, я едва ли знал самого себя! Но и умереть просто так, ничего не сделав, не узнав, что с братом, я не мог. Я не мог просто сдаться из-за того, что мне распороли брюхо, как подзаборной псине. Тело становилось всё боле непослушным, холодным, я чувствовал, что ещё немного и точно снова провалюсь во мрак Долины, однако это было бы глупо. Я обиделся. Расстроился. «Неужели так сложно делать что-то вместе? – почти с отчаянием подумал я, теперь не засовывая руки в пламя, но мягко поглаживая его, едва касаясь антрацитовых языков, лаская их кончиками пальцев.
– Закончим со всем этим и снова будем с Виктором и Аэлирном.» На мгновение мне показалось, что огонь хищно заворчал, затем притих, а после внутри него стало едва заметно мерцать светлое зёрнышко. В груди стало теплее, тьма отступила, я едва приоткрыл глаза. Губы слиплись и казались высушенными палящим полуденным солнцем, в горле разверзлась пустыня, на языке чувствовался привкус крови, а всё тело содрогалось от холода и слабости.
– Какая чудесная регенерация, – бормотал где-то в районе моего пупка маг, склонившись так низко, что почти касался кончиком носа моей кожи. – Никогда подобного не видел, даже под заклятиями лучших целителей. Сложно было? Ну да, ты же умер, что я вообще говорю. Что ты теперь чувствуешь?
– Голод, – сипло пожаловался я, закрывая глаза и открывая их снова, пытаясь собраться с силами. – И жажду.
