В темном доме только отдельные вспышки молний или мягкие магические всполохи придают контуры стен. Я за столом с маленьким пульсаром, ярко освещая мои бумаги и страницы книги. Остается всего час до того, как я найду ключ к спасению своей жизни и тех, кого люблю.
Под дробот капель по мостовой и его тихий, монотонный напев начинало клонить в сон, а тело отогревалось, и по губам невольно расплывалась улыбка, из груди вырвалось утробное, звериное ворчание, и Аэлирн тихо рассмеялся.
– Вижу, тебе полегчало, – улыбнулся он, перебирая мои волосы и, как назло, почёсывая за ухом, отчего мурлыкать захотелось лишь сильнее, я даже потёрся лицом о его шею. – Ну, всё-всё, тигр, только не вздумай перевоплощаться, а то не унести нам ноги отсюда.
– И лапы. И хвосты, – хитро улыбнулся я, медленно опуская руки с его талии ниже, на ягодицы, мягко и вполне себе игриво их стискивая.
– Мне приятно видеть твою улыбку, – спокойно поделился он, точно не было в этих словах… собственно, в них, в самом деле, не было ничего особенного, кроме тепла. И это было настолько неожиданно, что я уставился на него во все глаза. – Что такое, Ваше величество? Никогда не слышали приятных слов?
– Я слышал, что поговаривают, будто у меня не дурная задница, но про улыбку ещё ничего не говорили.
– Посмотри на ситуацию с другой стороны, дорогой, – Павший не торопился подниматься – всё так же сидел, расслабленно привалившись спиной к дереву и вытянув ноги.
– Да здесь же дети! – взорвался я, и его лицо мигом вытянулось, краска отхлынула, словно её сдули.
– Они остановились в прошлый раз, когда разрушали мирные поселения? – холодно поинтересовался он, скептично приподняв бровь.
– Мы не они.
– Именно поэтому тебе вонзят нож в спину снова.
