Тени Ватикана плещутся в окна старой княгини. Под развязавшимися завязками маски Тонечка ловит дрожь и таинственность каждого нового выреза, когда она распутывает свои кудрявые шелковые волосы. Вокруг – мир монастырских стен и величественного храмового свода, а на самой поверхности – непостижимая сладость секретной истории в стенах этого строгого места....
На то, чтобы все это изображать, оказывается, уходит так много времени! Перестань изображать идеальную женщину, и вот увидишь, как тебе полегчает!
– Тоня! – закричал сверху Родион. – С кем ты там разговариваешь?
– С Сашей! – прокричала в ответ Тонечка. – Спускайся минут через двадцать, будем чай пить! И хорошо бы печку затопить!
В открытую на террасу дверь лился холодный воздух, пахнущий весной и близкой водой, и обеим не хотелось закрывать.
– А эта штука чья? – Тонечка кивнула на пудреницу. – Она навела меня на мысль, что на твоем участке гостили какие-то богатые дамы!
Саша покачала головой.
– Понятия не имею. Но мой муж любит всякие красивые вещицы. Должно быть, подарил своей… тете, как ты ее называешь. А она потеряла. – Помолчала и добавила: – Я бы не потеряла.
Тонечка посмотрела на нее:
– Ты что, его любишь, что ли?.. До сих пор?
– Нет. Сейчас уже нет. Но я долго его любила.
– Понятно. Полюби теперь другого.
– Как?!
– Волевым усилием! – воскликнула Тонечка. – Что ты смеешься, я тебе правду говорю.
Саша смотрела на нее как зачарованная.
– Так вот, влюбиться ты можешь в кого угодно! Первая кандидатура – Ярослав из тверского драмтеатра! Красавец и звезда местного масштаба! – Тонечка остановилась, и они обе засмеялись. – А я тебе говорю – полюби приличного человека!.. Забудь ты хоть на некоторое время, сколько он зарабатывает и какая у него машина! Поговори с ним.
– Тоня! – донеслось со второго этажа. – Что ты кричишь?
– Я не кричу! Я с Сашей разговариваю! Вот правда, послушай меня.
