В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— Спросить ничего не хочешь?
— Хочу. Почему вы всё это от меня скрывали столько лет?
— В целях твоей же безопасности. — ответил дед. — Твои родители любили друг друга, но Император уже сговорился с Родом Гагариных о свадьбе Александра и Екатерины, и данное слово забирать назад не стал. А Лизонька, мать твоя покойная, была уже беременна тобой. Вот и решили мы с Николаем Николаевичем отправить её на Смоленщину, подальше от лишних глаз и ушей, а отец твой к ней часто тайно приезжал. Потом ты родился, а Лизонька скоропостижно… — дед вытер слёзы, выступившие из глаз.
— Да. — кивнул тот. — Кроме того, Лёшка, я постоянно отчитывался перед Александром Николаевичем о твоих успехах и получал инструкции по проведению тренировок.
— Так что, хоть ты и воспитывался в Роду Пожарских, — продолжил дед, — фамилия твоя Романов. И являешься ты членом Императорского Рода, всегда являлся и будешь являться! Никто тебя не бросал, и ещё раз повторю — всё это было сделано ради твоей же безопасности, что и подтвердил вчерашний инцидент…
— Ты знаешь, кто на меня напал? — поднял я на деда глаза.
— Кто на тебя напал, я пока не знаю, — дед потемнел лицом, — но по чьему заказу действовали эти двое, знаю почти наверняка.
— Почему Гагарины? Я даже ни с кем из них не знаком.
— Власть, Алексей, власть… И влияние. — грустно ответил дед. — Жена твоего отца, Екатерина, урождённая княжна Гагарина, родила трёх девочек, твоих сводных сестёр, и сейчас беременна четвёртой. У Александра ты единственный сын, да ещё с таким потенциалом… Князь Гагарин всё надеялся, что Катька родит мальчика, тогда тебя можно было не опасаться, а оно вона как вышло…
— Деда, в чём опасаться? Я ничего не понял!
— Если бы в семье Александра родился мальчик, он бы и стал будущим наследником престола, и тебя можно было не брать в расчёт.
