В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
Но мальчика так и не родилось… Вот и решил Гагарин тебя убить, повышая шансы своей внучки Марии на наследование престола, а своей дочки Екатерины на влияние в Империи, потому что вас, — дед сделал знак Прохору, они встали и поклонились, — Ваше Императорское высочество, Императорский Род фактически признал сыном наследника престола, о чём мне, не далее получаса назад, сообщил ваш глубокоуважаемый отец, а значит вы, Ваше Императорское высочество, второй в очереди на трон Российской Империи.
— А если я не захочу? — спросил я, с ужасом представив себе всю эту ситуацию.
— Боюсь, Лёшка, у тебя нет выхода. — грустно улыбнулся дед, присаживаясь обратно за стол, как и Прохор, который просто кивнул.
— И что они мне сделают? — с весёлой злостью поинтересовался я."
"— Не знаю. — развёл руками князь Пожарский. — Но я тебя, внук, очень прошу, не наделай глупостей! И помни, что Романовы — твоя семья, как и Пожарские! И ещё. Твой отец сказал, что весь расклад по вчерашнему нападению у него будет или сегодня вечером, или завтра утром, и он будет разбираться с Родом Гагариных.
— Да, деда! — кивнул я, а кулаки сжались сами собой.
После того, как всё это мне рассказал, старый князь заметно расслабился и попросил Наталью накрыть для него и Прохора завтрак, а мне принести свежего чая.
— Так, молодёжь, — встал из-за стола дед, — нечего в доме сидеть. Идите на улицу, вам явно есть что обсудить.
Последовав этому совету, мы с Прохором вышли на улицу и направились в беседку.
— И чего я ещё не знаю, Прохор? — спросил я у своего воспитателя.
— Много чего. — ответил тот. — Например, что я состоял и состою в Императорском Роду, в Род Пожарских меня Михаил Николаевич принял только для вида, по просьбе Императора и твоего отца. Ещё я сотрудник Тайной канцелярии и дворянин.
Я ошалело смотрел на своего воспитателя:
— Дворянин?
— Да. — кивнул он. — Личное дворянство мне ещё в конце войны даровали, по совокупности заслуг перед Империей, но про это знает очень ограниченный круг лиц.
— А граф Орлов? — мне уже везде стали мерещится заговоры.
— Не знает. Он же из другого ведомства. А познакомились мы с ним, когда я роль денщика при Михаиле Николаевиче играл, а на самом деле обеспечивал безопасность твоего отца.
— Что ещё?
— Всё твоё обучение воинскому искусству, как уже говорил Михаил Николаевич, было под постоянным контролем Императора и твоего отца.
