В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— У вас всё нормально? А где Михаил Николаевич?
— Да, мы вернулись. У нас всё хорошо. Михаил Николаевич задержится в городе. — по порядку ответил Прохор. — А вы чем занимаетесь?
— Нам Наталья вещи из старого гардероба принесла. — заявила Леся. — У нас костюмированная вечеринка! Посмотрите! — она указала на стол, который был весь усеян набросками женских нарядов.
— Еле за ними успеваю! — указал пьяненький Петров на наброски. — Вика уговорила меня написать её портрет, сейчас выбираем образ…"
"Твою же мать… Я мысленно схватился за голову.
— Слышал, Лёшка? — гордо выпрямилась Вика. — Образ выбираем! Может в камуфляже и с автоматом? Как настоящая Валькирия? — её огромные очки мешали мне понять, шутит девушка, или нет…
— А что, мне нравится! — подал с дивана голос Петров.
Я уже собрался сказать всё, что думаю по этому поводу, но Прохор меня опередил:
— Леся, опиши Вике все перипетии нелёгкой судьбы нашего художника в последнее время.
Через пять минут расстроенная Вика спросила у меня:
— Лёшенька, но можно же что-нибудь сделать?..
— Не уверен. — ответил я, кровожадно смотря на опустившего глаза друга.
Когда девушки ушли в соседнюю комнату, Сашка подал голос:
— Лёха, извини! Опять за языком не слежу. Но Вика так просила! Я не устоял! И где ты их таких милых только находишь! — на что мы с Прохором только усмехнулись, лишний раз убедившись в том, что решение о выборе Рода Пожарских в качестве агента молодого художника, было верным.
Прогулка на свежем воздухе оказала благотворное воздействие на обеих девушек и моего друга, и, когда мы вернулись через полчаса домой, они все чувствовали себя весьма неплохо. Проводив Сашку до его комнаты, мы, втроём, направились в мою.
— У тебя кровать мягче. — пояснила Вика.
— А я уже привыкла с тобой засыпать… — зевая, сказала Леся.
