В гостиной квартиры юного княжества разгораются дебаты. Виталий Борисович Пафнутьев из высоких чинов Тайной канцелярии ищет подтверждения вины Алексея, пока воспитатель молодого князя, Прохор Белобородов, убеждает его в правоте выводов.
— В первый раз такое получилось, Иван Васильевич. — честно признался я. — Подробностей рассказывать не буду, надо самому понять, что случилось, и с чем это едят.
Орлов разглядывал меня с минуту, потом сказал:
— Хорошо, Алексей. Учитывая твой особый статус, отложим этот разговор на потом. Сейчас иди в столовую, пообедай, и в тир. После занятий в пятницу ждем тебя на пару-тройку часов тренировок. И не влипай в неприятности!
Уже вечером, когда мы с Прохором выехали с базы Корпуса, мой воспитатель спросил меня:
— Что там опять у тебя произошло? Просто с Викой успел парой слов перекинуться, она и сказала.
Пришлось рассказывать.
— Повторяюсь, конечно, но я тебя на полном серьёзе боятся начинаю, твоё Императорское высочество! — хмыкнул Прохор. — Получается, самую настоящую монстру воспитал, на свою голову! Что Орлов?
— Ничего. Я ему сказал, что не буду пока с ним разговаривать на эту тему.
— Правильно сказал. Пусть отец твой разбирается.
— Ты хотел Виктору Ивановичу позвонить.
— Точно!
Переговоры Прохора с финансистом не заняли много времени.
— Вечером человечек нужный будет. Самолёты есть.
— Теперь ты расскажи, что там у вас за Валькирии собрались? А то Вика крыла их всех, полковник еле успокоил.
— Сразу скажу, Лёшка, лиц не видел, но фигурки у некоторых просто отпад! — ухмыльнулся он. — А если серьёзно, не так всё плохо, как казалось на первый взгляд. Есть отдельные экземпляры, которых поднатаскать, и с пивом потянут.
Добравшись до дома, ужинать не стали, решили дождаться Лесю и Вику, да ещё и человечек от финансиста приехал, оказавшийся моим завхозом, вернее управляющим имуществом. Представился он Зыкиным Владиславом Петровичем. В отличие от маленького и пузатого финансиста Виктора Ивановича, Владислав Петрович был высок и худ.
— Всё потом, Владислав Петрович. А сейчас меня интересуют только мои самолёты. Так что с ними?
Оказалось, что у меня их пять! ИЛ-96 в роскошной отделке с гербами Гагариных, ЯК-42 на тридцать комфортабельных мест, два ЯК-40 на пятнадцать, и ЯК-40 на шесть. Все они сейчас стояли во «Внуково-3».
